- Конечно, да, - киваю я, чувствуя, что земля под нами сейчас разверзнется.
- А что если я скажу, что несколько лет назад был таким же, как ты? Что так же мучился чувством вины?
Шизофреники - невероятные существа с суперспособностями. Психика любого шизофреника очень подвижна, а потому мы способны играть в бога, распутывать теории заговора, которые сами же и нагородили, или почти буквально стать другим человеком - влезть в его шкуру. Я не слушала рассказ Марика: я стала им и увидела все, что видел он, прочувствовала это кожей. Я прошла по его пути и встретила саму себя, когда была совсем не в себе.
***
Сминаю в кулаке салфетку и швыряю ее на землю. С меня хватит! Тело подбрасывает в воздух как на пружинах. Хватаю ее за руку и тащу прочь от веселой компании, которая смеется, пьет и отрывается на полную катушку. Она упирается, а эти падальщики, мои так называемые друзья, притихли и пялятся на нас в предвкушении очередной позорной сцены. Он тоже смотрит - чей-то знакомый, имени которого я не знаю, и тот с кем она флиртовала так нагло, что этого только слепой не заметил бы.
- Марк, что на тебя опять нашло? - зло шипит она, завязая голыми ступнями в песке и пытаясь вывернуть запястье из моих сведенных судорогой пальцев.
Не обращая внимания ни на её крики, ни на компанию, которая осталась позади, тащу невесту к воде. Мне до смерти надоело чувствовать себя вечным рогоносцем на минималках. Еще и месяца не прошло с того дня, когда я застал ее целующейся с моим концертмейстером. Тогда я не только проиграл конкурс, но и решил положить всему этому конец. Мы расстались…но ненадолго. Она пришла ко мне со слезами и примирительными поцелуями с ярким привкусом вины, которые жгли и ласкали тело, и я вновь сдался. Простил в очередной раз. Каждое такое прощение вело меня к пропасти, а её - к могиле.
И вот моя девушка вновь переглядывается с другим, мило ему улыбается и делает комплименты стальному прессу, который он демонстрирует всем подряд.
- Ты опять делаешь из меня идиота, - ору я, чувствуя, как голова загорается, а в глазах пачками лопаются капилляры.
- Ты чертов параноик, - отвечает она не менее громко и яростно и рывком выдергивает из моих пальцев запястье, на котором теперь горят пунцовые следы.
- Я все вижу! - кричу я, но уже почти беспомощно. Чувствую себя ребенком, который может только реветь от несправедливости, но исправить что-то бессилен.
Она всегда переворачивает все так, словно её флирт и мелкие измены - это моя вина, либо пытается внушить, что я все надумал.
- Видишь, да? - шипит мне в лицо токсично и саркастично. Голубые глаза сверкнули презрением, а губы тронула презрительная усмешка. - А может, дело в тебе? Может, дело в том, что мне с тобой скучно? Я сыта по горло твоими партитурами и занудством. Ты сам не отрываешься и меня утягиваешь в свое болото!
Разворачивается, провернувшись на босых пятках и, брызжа песком, быстро идет к накрытым поодаль от воды столам. Хватаю ее за руку и с силой дергаю, развернув лицом к себе.
- Что, еще захотел? - рвано выкрикивает она, задыхаясь от зашкаливающего сердцебиения. - Так будет тебе еще, Марик! В койке ты ни о чем! Илья лучше.
Про Илью, моего лучшего друга, она сказала совсем тихо, но мне показалось, что прокричала на весь мир. Песок под ногами - раскаленная лава, а воздух такой густой от гнева, что мне теперь нечем дышать.
Вместо того чтобы застыть, ошарашенным новостью о внезапно открывшемся предательстве, или просто уйти, как и должен поступить любой настоящий мужик, выдаю реакцию, которую и сам от себя не ожидал. Взвожу руку и отвешиваю ей звонкую оплеуху. Это мой первый в жизни удар, если не считать детских потасовок, и предназначается он девушке, которую я безумно люблю.
- Прости, - бормочу я, выпустив её руку из пальцев.
Окатывает меня полным ненависти взглядом и, зажав пылающую щеку, несется к реке, которая сегодня бесится, как и моя душа, что нашпигована иголками, как какая-нибудь кукла Вуду. Я стою на берегу, словно завязший в зыбучем песке, и наблюдаю, как ее тело пожирают бьющие белыми пенными гребнями волны. Что-то внутри плачет и скребется, умоляя броситься за ней и спасти, но я слишком зол и разочарован, а потому просто смотрю, как она рвется к оранжевым буйкам, что дрожат на серой воде. Я точно знаю, что она до них не дотянет, и просто слежу за головой, которая мелькает над волнами. Каждую секунду обещаю себе, что сейчас отомру и кинусь за ней, но меня отмораживает, только когда глаза теряют ориентир в виде ярко-малиновой макушки…
Момент, когда волны утянули ее за собой, я не забуду никогда. Внутри что-то оглушительно дзынькнуло и порвалось. Я рухнул на песок и впал в забытье, темное, холодное, раскинувшее свои жалящие щупальца сквозь время и пространство.
