Стальное поколение полностью

Дальше — а дальше все просто. Машина — та самая, закрепленная за оперативной группой. Есть приказ, путевки, топливо на нее списывалось — все как положено. Путевки подписаны. Криминалистическая экспертиза без проблем установит, что стреляли в этой машины — микрочастицы пороха, возможно — крови и мозга на обшивке. А то, что криминалистическая экспертиза будет, причем проводимая лучшими экспертами Центра — это надо будет предполагать. Дело резонансное — офицер центрального аппарата убил местного коллегу, причем в момент серьезного обострения в республике.

События преступления будут выглядеть просто. Дохоян был за рулем, Попов — рядом. Куда-то ехали, то ли поссорились, то ли Попов понял, что Дохоян слишком много знает. Как бы то ни было — он приказал остановить машину, а когда Дохоян сделал это — выстрелил ему в затылок. Из своего пистолета.

Конечно, остаются нестыковки. Неясен мотив — с чего опытному московскому волку убивать прикрепленного к нему сопляка — мог бы и по-другому разобраться. Кроме того, у Попова могло было быть алиби. Следка последних дней, показала, что Попов в номере ложится спать, б… к себе не водит, с сотрудниками оперативной группы общается мало. На всякий случай — в эту ночь в его номере отключили телефон — по причине обрыва линии.

Но все это уже имеет совсем мало значения.

Полковника Попова взяли на потере бдительности. Собственно говоря, бдительность то он проявлял — но совершенно не такую, какую следовало бы проявлять в таком месте и в такой ситуации. Полковник умом то понимал — но сердцем не принимал то, что он работает не в одной из республик Союза — а в чужом и враждебном ему месте. Где опасность может подстерегать на каждом шагу.

Утром — за ним заезжала оперативная Волга. Раньше за рулем был водитель — но полковник настоял на том, чтобы водителя от машины открепили, а саму машину отдали Степану, причем на целый день. Для молодого парня собственная Волга — на ней были обычные, даже не «оперативные» номера с особой серией — в каких-то ситуациях настоящий клад, чего там. Попов и сам был молодым, все отлично помнил. По пути — они успевали обговорить порядок действий на сегодня, а так как в машине кроме них никого не было — все получалось намного надежнее, чем говорить в своем кабинете. Там и подслушать могут.

Утром — Попов наскоро позавтракал нехитрым завтраком командировочного, чай с печеньем и сухарями, спустился вниз. Волга была уже на круге, вот только Степана в ней не было, а бы его другой водитель. Тот самый, который возил его в самом начале…

Это было странно. Но пока — не более того.

Полковник открыл дверь, наклонился — но садиться в машину не стал.

— Саша, а куда Степан делся?

Водитель пожал плечами.

— А Бог его знает. Мне ключи дали, сказали вас забрать из гостиницы.

Попов резко выпрямился.

Арестован!

Скорее всего — Степана просто арестовали. Непонятно, почему, за что — но это наверняка так. И его надо вытаскивать — полковник не бросал людей, за которых нес ответственность. Никогда.

— Владимир Степанович, вы садитесь?

Сзади недовольно загудели, требуя освободить проезд.

— Владимир Степанович…

Полковник сел в машину. Хлопнул дверью — ничего, с…и. Еще попляшете.

— Давай в управление.

— Есть.

Что-то было не то… как звенящий в ухе комар.

Надо подключать Цадикова, выходить на Москву. Вся местная помойка — уже далеко за гранью, и руководство местного УКГБ — не может не знать, что происходит. А если знает, понимает, но ничего не делает — значит, либо придурки, либо враги, заодно с ними. В обоих случаях — надо снимать…

Машина, загудев клаксоном, вылетела на эчмиадзинскую дорогу…

— Ты Степана когда последний раз видел? — спросил Попов водителя.