Молодой человек, похоже, и сам осознал возникшее затруднение, но, казалось, не придал значения этой неловкости. Безуспешно поискав глазами салфетку, он сдался, облизал пальцы и вытер их о скатерть. Но вставать и не подумал. Уже успевшая устать от куртуазных любезностей и галантных жестов, которые окружали её весь вечер, Юнис, по какой-то неведомой ей самой причине, пришла в восторг от такого пренебрежения общепринятыми правилами.
— Вы, должно быть, пришли напомнить мне о моём долге? — поинтересовался молодой человек, когда немая сцена продлилась ещё немного.
— Прошу прощения, я не знаю, о каком долге идёт речь, но у меня точно не было такого намерения, — смутилась Юнис. — На самом деле, я случайно зашла сюда в надежде избежать назойливого внимания одного господина.
— Что ж, подобная цель представляется мне весьма достойной. Я и сам в некотором роде здесь за тем же самым. Надо сказать, до сих пор эта комната служила мне отличным убежищем.
Намёк был весьма недвусмыслен.
— Ещё раз простите, я вовсе не хотела нарушить ваше уединение, — сказала девушка. — Я уже ухожу.
— Погодите-ка, — вдруг прервал её любитель одиночества. — Мне кажется, я слышу шаги в коридоре. Если вы и впрямь не хотите с кем-то встречаться, то, например, эта портьера замечательно вас скроет.
Молодой человек широким жестом указал на вышеупомянутый предмет интерьера.
Юнис прыснула. Мысль спрятаться от Реневара таким незамысловатым образом при всей своей нелепости показалась ей весьма забавной.
— Спасибо, я, пожалуй, не премину воспользоваться вашей идеей, — шутливо поблагодарила она. — Если кто-нибудь зайдет, не выдавайте меня, пожалуйста.
С этим словами девушка укрылась за шторой.
Невыносимо долгое время ничего не происходило, и Юнис вскоре наскучило стоять неподвижно и дышать пылью, тем более что, судя по доносящимся звукам, её сосед по комнате как раз наслаждался пирожными. Но наконец терпение девушки было вознаграждено: раздался звук открывающейся двери и, вслед за тем, голос молодого Эйвена:
— Ансель, дружище, так вот ты оказывается где. А я-то гадал, куда ты запропастился.
Как и предполагала Юнис, баронский наследник и любитель сладостей оказались хорошими знакомыми. И теперь она знает, как зовут последнего.
— Решил удалиться подальше от почтеннейшей публики. Ты же в курсе, что я здесь исключительно по милости моего двоюродного братца, а сам терпеть не могу подобного рода мероприятия.
— Зато вашему семейству неплохо заплатят за работу.
— Уж надеюсь. Кажется, у вас сегодня какой-то особенно важный приём?
— Воистину так. Может ты и не заметил, но нас почтили своим визитом весьма значительные особы. Имей в виду, всё должно пройти безукоризненно.
— Не волнуйся, моя задача легче лёгкого, тут и говорить не о чем.
— Кстати, я ищу одну девушку, в голубом платье, ты её случайно не видел? — поинтересовался баронский сын.
— Конечно, видел, — заверил его тот, кого назвали Анселем, и прежде, чем Юнис успела возмутиться такому предательству, продолжил, — Она принесла мне чая и пирожных. Настоящая красотка, между прочим, всецело одобряю твой вкус.
— Да нет же, — хохотнул Реневар, — это, наверное, была наша Дейзи. Она в самом деле хороша собой, да и в постели огонь, но мне не так повезло. Я должен найти одну гостью, которую развлекаю сегодня весь вечер.
— Должно быть, речь идёт о той дылде, с которой я видел тебя в самом начале?
Юнис не смогла отказать себе в том, чтобы чуть-чуть выглянуть из-за портьеры.
— Верно подмечено, — подмигнул приятелю Реневар. — Этой особе впору в гвардии служить с таким-то ростом. Да уж если на то пошло, и с физиономией тоже. На страх врагу, как говорится.
— Ну ты-то, я смотрю, не из пугливых, — заметил Ансель. — Если учесть, что ты разыскиваешь её, вместо того чтобы бежать прочь.
— Разумеется, по своей воле я бы не стал за ней увиваться, — поделился баронский наследник, — сомнительное это удовольствие, тем более что девица ещё и умом не блещет.
«Ну надо же, какая змея! — негодующе подумала Юнис, изо всех сил стараясь ничем не выдать своего присутствия. — Только попробуй теперь ко мне подойти со своими лживыми комплиментами».
— Но дело в том, что из-за этой девицы мои драгоценные родители и затеяли всё мероприятие, — продолжал между тем Реневар. — Официально она — воспитанница покойного графа Пиллара, ну а на самом деле — его внебрачная дочь.
При упоминании своей семейной тайны Юнис вздрогнула. Неужели всему свету известно то, о чём она сама узнала совсем недавно?
— При таких нюансах неудивительно, что за девицей дают хорошее приданое, — завершил объяснение Эйвен-младший. — Так что, уверяю тебя, эта овчинка стоит самой тщательной выделки.
— А что, у твоего семейства дела настолько плохи, что приходится рассчитывать на щедрость Пилларов? — подначил приятеля Ансель.
