Когда затрубили рога, и всадники устремились в погоню за поднятым собаками оленем, Соланж была уверена, что главный её интерес — держаться как можно ближе к молодому графу. Но, стоило впереди мелькнуть пятнистой спине лани, и Соланж, неожиданно для себя, оказалась захвачена охотничьим азартом. Разумеется, у нее не было копья или другого оружия, и она отнюдь не собиралась убивать добычу, оставляя эту привилегию мужчинам, но желание непременно догнать зверя заставляло девушку мчаться во весь опор. Мельхиор, её конь, оказался довольно резвым, но, как и опасалась Соланж, не слишком послушным, так что справляться с ним стоило немалых усилий.
Охотничья кавалькада гналась за великолепной дичью — горделивым самцом с ветвистыми рогами. Благородный зверь, очевидно, не собирался облегчать жизнь охотникам, мощные ноги несли его с огромной скоростью по полям и рощам, через посевы и заболоченные луга. Веселье было в полном разгаре, и Соланж с удовольствием предавалась бешеной скачке вместе со всеми. Вслед за резвой добычей всадники взлетели на невысокий холм, за которым лежал спуск к ручью. На противоположном берегу начиналась роща, где, по всей видимости, надеялось укрыться несчастное животное. У довольно-таки крутого спуска к воде, неприятно мокрого и скользкого, Мельхиор вдруг заартачился. Трёхлетка плясал и вертелся, но никак не хотел ступать в опасную грязь. В раздражении Соланж понукала коня, наблюдая, как сперва быстроногий олень, а затем и лошади других участников охоты мощными рывками взбираются на другой берег ручья и устремляются в сторону рощи. Отчаявшись заставить молодого жеребчика преодолеть склон, девушка направила его вдоль русла, туда, где спуск был более пологим. При этом они, само собой, отстали от кавалькады, но Соланж надеялась наверстать упущенное, коль скоро упрямый конь снова ступит на твёрдую поверхность. Благополучно переправившись, в конце концов, на противоположный берег, Соланж прислушалась. Всадники уже скрылись среди деревьев, но крики и звук охотничьих рожков позволяли без труда взять нужное направление.
Ехать в лесу было труднее, деревья не позволяли такой бешеной скачки как прежде. И всё же, именно здесь был наилучший шанс загнать зверя в угол, где он вынужден будет принять бой. Соланж спешила, не желая пропустить грядущую развязку. У девушки почти не было сомнений, что право нанести животному смертельный удар получит не кто иной, как граф Пиллар, и она непременно желала присутствовать при этом моменте.
Из леса впереди доносились возбуждённые крики и заливистый лай собак, Соланж показалось, что кавалькада и впрямь приостановилась. Иной раз среди деревьев что-то мелькало, но разобраться, что там происходит, было затруднительно, тем более, девушке приходилось быть внимательной, чтобы справиться с норовистым конём и удержаться в седле. Однако шум скорее приближался, чем удалялся прочь, и Соланж надеялась, что вскоре достигнет своей цели. Она аккуратно, стараясь следить за тем, куда ступает конь, пересекла особенно неприятный участок леса, усеянный валежником. Впереди лежала небольшая прогалина, свободная от деревьев.
Какое-то смутное чувство, внезапное ощущение незримой опасности заставило девушку остановиться на краю этой поляны, с волнением оглядываясь по сторонам. Мельхиор тоже выглядел взволнованным, он переступал с ноги на ногу и принюхивался. Через несколько мгновений тревожного ожидания в подлеске впереди раздался треск, и на поляну, фыркая, вывалился кабан, которого, очевидно, потревожили охотники с собаками. Это был свирепого вида матёрый секач, настоящий властелин леса, огромные клыки зверя торчали в стороны подобно кинжалам.
