Коляска неспешно покатила по улицам Старого города, лавируя среди прочего транспорта и порой надолго застревая на перекрёстках, где движение было особенно бурным и хаотичным. Кайл дал понять, что не намерен начинать важный разговор прямо сейчас, и всю дорогу вёл светскую беседу о погоде и прочих ничего не значащих вещах. Ансель лениво ему поддакивал, а вот Юнис вскоре почти перестала обращать внимание на слова клеймёного. Она снова перенеслась мыслями в фехтовальную академию, гадая, начались ли уже полуфинальные поединки и кому посчастливилось оказаться в числе их участников.
Вдоволь попетляв по улицам, экипаж выехал на мост через Ардон, чьи могучие воды разрезают Элатею на две части — более высокий и сравнительно недавно обжитой левый берег и низкий, заполненный бесконечным хитросплетением старинных, по большей части узких и тесных улиц — правый. За мостом дорога вскарабкалась на Левобережный холм, откуда открывался прекрасный вид едва ли не на всю столицу. Движение здесь было куда менее плотное, и крепкие лошадки, умело понукаемые Гертом, смогли наконец показать свою прыть. Спустя несколько минут бодрой рыси, они прибыли в пункт назначения, который, как оказалось, был девушке прекрасно знаком.
— Ну вот мы и на месте, — с какой-то особой торжественностью объявил Кайл. — Парк Инфанта.
— Спасибо, мы в курсе, — довольно-таки язвительно заметила Юнис. Ей почему-то всё меньше и меньше нравился этот щёголь с его вкрадчивыми манерами и пустопорожними речами. — Не держите нас за совсем уж провинциалов, пожалуйста.
— О, прошу меня простить, я ничего подобного не имел в виду, — смутился Кайл. — Надеюсь, вы не возражаете против того, чтобы немного прогуляться здесь?
С этими словами клеймёный распахнул дверцу и первым выбрался из экипажа, Ансель, чья очередь была следом, немного замешкался, разминая затёкшие конечности.
Откуда ни возьмись, у самой коляски вдруг нарисовался одноногий калека на костылях в выцветшем и пестрящем заплатками подобии военного мундира. Он дернул Кайла за рукав щёгольского камзола и потряс перед носом клеймёного помятой кружкой, в которой тихонько позвякивала мелочь.
— Господин хороший, не откажите в нужде, уделите монетку ветерану битвы при Малом Карре, — просительно загундосил нищий.
Юнис торопливо полезла в кошель. В семействе Пилларов, сколько девушка себя помнила, помощь нуждающимся солдатам и их семьям всегда почиталась за священную обязанность, одних только госпиталей и домов призрения на графские деньги содержалось не менее трёх.
Кайл, напротив, отнюдь не разделял её стремления к благотворительности. Клеймёный отшатнулся от нищего так, словно тот был не безногим инвалидом, а, по меньшей мере, прокажённым, и пробормотал неожиданно слабым голосом: «Отойди от меня. Прочь!»
Нищий, впрочем, отнюдь не оставил надежды. Напротив, он довольно прытко снова надвинулся на Кайла, стуча своими деревяшками.
— Всего пару медяков, господин! — настойчиво клянчил калека. — С вас-то не убудет, а мне всё подспорье. Мы ж за ваше благородие кровь проливали.
От такого напора Кайл задрожал как осиновый лист, побледнел и вжался спиной в экипаж, на лице клеймёного отразилась самая настоящая паника.
— Герт! — испуганно позвал он. — Герт, где ты?
Кучер, рослый и крепкий малый, замешкавшийся было с лошадьми, уже спешил на помощь своему патрону, держа в одной руке длинный бич, а во второй увесистую дубинку.
— А ну пошёл отсюда! — замахнулся он на калеку. — А не то кнутом угощу.
Оборванец предпочёл отступить перед лицом угрозы, бормоча себе под нос грязные ругательства в адрес зажравшихся бар и их холуев.
— Как вы смеете так обращаться с этим человеком! — вскричала возмущённая до глубины души Юнис, пытаясь протиснуться наружу мимо Анселя. — Он получил ранение при Карре и достоин самой высокой награды.
— Вот же святая наивность! — попытался урезонить её маг. — Да уймись ты, этот мнимый калека здоровее нас с тобой. Я как раз знаю одно заклинание, которое мигом избавит этого бедолагу от всех его увечий и заставит бежать быстрее скаковой лошади. Хочешь, продемонстрирую?
Услышав это предложение, нищий ветеран проворно заковылял прочь и вскоре пропал из виду, затерявшись среди других экипажей. Сбитая с толку, Юнис, наконец, выбралась из коляски и бросила удивлённый взгляд на Кайла, всё ещё бледного и подрагивающего. Девушке было совершенно невдомёк, как можно так напугаться обыкновенного попрошайку, даже если тот и в самом деле симулировал свой недуг. Впрочем, мало-помалу клеймёному всё же удалось взять себя в руки.
— Просто возмутительно, — ни к кому конкретно не обращаясь заявил он. — От этих наглых мошенников скоро совсем проходу не будет. И подумайте только, у самых парковых ворот!
