— Между прочим, — нарушил повисшее молчание Ансель, обращаясь к Кайлу, — коли уж вы так ратуете за историческую справедливость, с полным на то, разумеется, правом, я имею несколько замечаний насчёт практической реализации вашего в высшей степени интересного замысла. Ну где вы, скажите на милость, видели рыжего дракона?! Красные — пожалуйста, золотые или бронзовые — сколько угодно, но выбранная вами окраска для этих существ совсем не характерна. И потом, форма тела тоже оставляет желать лучшего, такие пропорции у драконов определённо не встречаются, хвост слишком длинный, лапы чрезмерно короткие. У вас, уж простите, какая-то ящерица с крыльями получилась.
От этих слов Кайл как будто стряхнул с себя охватившее его оцепенение.
— В самом деле? Я, знаете ли, вообще не предполагал, что эти сказочные чудовища, какого бы то ни было цвета, существуют в действительности. Но если вы так говорите, магистр Терес, то, конечно же, я полностью вам доверяю в этом вопросе.
— В следующий раз, дружище, — нарочито фамильярно заявил Ансель, — вы уж обратитесь к специалисту, чтобы ненароком снова не попасть впросак. Я, к примеру, охотно вас проконсультирую.
И эти двое снова завели непринуждённую беседу, в которой Юнис, всё ещё раздосадованная на Кайла, отнюдь не собиралась принимать участия. Вместо этого она принялась вспоминать лучшие моменты предыдущих дней турнира и гадать, кому же всё-таки посчастливится в этом году стать чемпионом.
Довольно скоро они свернули с многолюдных центральных аллей и, ведомые Кайлом по одному ему известным тропам, вышли в гораздо менее популярную часть парка. Юнис не могла припомнить, чтобы прежде хоть раз бывала здесь. Вокруг, несмотря на воскресный день, не было ни души. Пройдя через дебри зелёного лабиринта — Кайл уверенно вёл их и ни разу не завернул в тупик — они оказались на довольно большой поляне, со всех сторон окружённой зелёными насаждениями, посреди которой стояла симпатичная маленькая беседка. Это место казалось очень уютным и довольно уединённым — искусно скрытый от чужих глаз уголок в самом сердце популярнейшего у публики парка. Они прошли к беседке по узкой дорожке, усыпанной разноцветной галькой. Внутри оказалась пара удобных лавочек.
— Располагайтесь, пожалуйста, — предложил Кайл. — Я надеюсь, здесь нам будет удобно поговорить без помех.
Юнис воздела очи горе. Неужели для приватного разговора нельзя было найти место поближе к «Цветку ванили», вместо того чтобы тащиться через весь город и выслушивать хвастовство этого Кайла его великими достижениями?
— Да уж, пожалуй, стоило бы, наконец, начать, — бросила девушка.
Но Кайл, казалось, пропустил её слова мимо ушей и отнюдь не торопился немедленно приступить к разговору. Напротив, он подобрал с дорожки два разноцветных камешка и задумчиво вертел их в руках, ничего не говоря, и, по-видимому, собираясь с мыслями. Девушка молчала, но всем своим видом давала понять, как её раздражает это безделье.
— Насколько мне известно, — в конце концов обратился клеймёный к Юнис, — госпожа Тасталай сообщила вам о, так скажем, особых умениях, которыми обладали или обладают некоторые из наших с ней товарищей, в том числе и ваша мать, Айстэ.
— Именно, — подтвердила Юнис, — а также она дала мне понять, что наша с вами задача состоит в том, чтобы выяснить, обладаю ли я тоже подобным, как вы выразились, умением.
— Да, разумеется. И, возможно, я не слишком ошибусь, если предположу, что для вас осталась в некотором роде неясной суть этих способностей, их, так сказать, практическое проявление.
— Это правда, — признала Юнис. — Надеюсь, вы-то мне всё и проясните, раз уж…
Девушка осеклась. Кайл неожиданно протянул к ней руку, так, чтобы она могла отчетливо разглядеть, что именно лежит у него на ладони. Это был камень, один единственный камешек, как будто собранный из двух половинок — белой и красной. Ровно такие кусочки гальки вертел в руках клеймёный, прежде чем начать разговор. Повинуясь настойчивому жесту своего визави, Юнис в свою очередь взяла в руки и внимательно осмотрела этот двухцветный камешек. Ни малейшего намёка на то, что когда-то две его части не были единым целым.
— Мой собственный талант — это дар строителя, — пояснил клеймёный. — Я чувствую камень и повелеваю им. То, что вы видите перед собой — далеко не всё, что я умею, но надеюсь, и эта маленькая демонстрация поможет вам сделать вывод о том, какие формы может принимать Дар.
— Восхитительно! — Ансель захлопал в ладоши, привлекая к себе внимание. — А вы можете проделать это ещё разок? Только дайте мне несколько секунд, чтобы подготовиться.
