– О, вижу тебе любопытно? – король взглянул на него, – редкий дар. Мало кто в наше время интересуется историей и нашим миром. Всех интересует лишь собственный достаток. Что ж. Старое Королевство долгое время дружило с Рэдгартом и они вместе боролись против могучей державы юга, пока южная королевская династия не прервалась. Тогда десятки новых правителей устроили междоусобные войны и разодрали южные земли на куски, словно дикие псы. Теперь каждый из них сидит на своём острове и скалится на остальных. Оставшись без врага, правитель Дунх-Авеля, столицы Старого Королевства, выдумал себе богов и заставил всех поклоняться им. Разум его потух, и пронырливые торгаши забрали власть из его ослабевших рук. И союз наших королевств перестал быть союзом. Всеми путями из Рэдгарта начали тянуть все соки, стараясь обескровить нашу страну. Но теперь с этим покончено, а Стальной Донжон – это символ нашей мощи! – пальцы короля с силой сомкнулись в кулак.
Тропф взглянул на него и увидел огонь, загоревшийся в его глазах.
– Знаешь, парень с драконом, – владыка Рэдгарта уставился на парня, – почему твоё появление это знак?
– Почему? – спросил парень.
– С самого детства, я мечтал о двух вещах, – начал король Кронос, – первая это чтобы моя страна освободилась от влияния лживых торгашей. А другая…– он перевёл взгляд на большую карту, – чтобы она стала великой.
– Великой?
– Я мечтаю возродить Тропфию, – Кронос обвёл карту рукой, – собрать всё осколки воедино, чтобы мы все снова обрели величие! Чтобы север не голодал, чтобы на юге не было войн, а торгаши из Дунх-Авеля больше не плели интриг. И, кажется, сам мир подсказывает мне, что настала пора действовать!
Тропф замер. Одна страна. Что в нём дрогнуло, будто бы какая-то мысль пронеслась в его голове, этакой быстрой стрелой. Словно молния ударила в чистом поле, а гром от неё оглушил его.
– Но, ваше величество, – осторожно начал он, – если Тропфия была единой… То это значит, что мы все…
– Один народ, – кивнул ему правитель Рэдгарта, повернувшись в его сторону, – народ, который забыл об этом. От холодного севера, до болот юга. Мы едины. И мы не должны сражаться с друг другом. Пойдём. Я покажу тебе ещё кое-что. Всё-таки, – король Кронос улыбнулся ему, – ты должен знать, чьё имя ты носишь.
Он пошёл дальше по галерее, мимо огромных картин с эпичными битвами и прекрасными пейзажами, а парень остался стоять на месте. Вальгард тогда сказал, что северяне воевали сами с собой. Но теперь получалось, что все, кто живут на землях этой Тропфии, воюют сами с собой. Это казалось самым настоящим безумием… Тут Тропф опомнился и поспешил за королём.
– Позвольте спросить, – нервно начал он, – откуда тогда взялись все эти северяне и южане?
– Их выдумали. Первым начал Радас Мрачный, когда настраивал свою страну против других. Он убежал всех, что их бросили. Оставили умирать на далёком севере, – объяснил Кронос, шагая дальше, – ему казалось, что это поможет удержать жителей на его землях. Его воины перекрывали все границы, мешая беженцам переходить на юг. Но кто-то всё же смог покинуть северные владения и там остались лишь те, кто слепо верил своему королю. А если и не верил, то хотя бы просто ненавидел южан.
– А остальные короли? Они тоже начали обманывать своих подданных?
– Ну, в этом не было необходимости. Воодушевив свои войска, Радас начал грабить побережье на кораблях. А когда на тебя нападает стадо обезумевших от ярости и ненависти бойцов в звериных шкурах, совсем не трудно поверить в то, что это злобные дикари.
– Но разве можно забыть то, что мы были одной страной?
– Можно и очень просто, – Кронос повернулся к нему, – память ненадёжная вещь. А когда вокруг все говорят об одном и том же, то эти воспоминания забивают былые. Так можно забыть собственную мать. В этом и есть трагедия нашего народа. Сменилось несколько десятков поколений, а никто уже не помнит своих корней. Все только ненавидят друг друга.
– Но вы же помните! – воскликнул Тропф, забыв о приличиях, – почему забыли остальные?
– Оглядись! – приказал ему король, резко разведя руки в стороны, – всё это собиралось долгие годы. Спасалось от уничтожения и разрушения. Когда Дунх-Авель погряз в религиозном дурмане, там сожгли все рукописи и полотна, чтобы забыть о прошлом. Разрушили статуи и разбили все барельефы. Так же поступали и в других краях. Лишь в нашей столице, городе Локоде, осталась небольшая библиотека. Знания предков и их история уцелели благодаря именно ей. Не было бы у нас всего этого – не было бы и Стального Донжона.
– Это всё оттуда? – огляделся парень. Вокруг него были картины, доспехи и статуи. Стояли вдоль стен стеллажи с книгами и манускриптами.
– Не всё, – Кронос обвёл галерею рукой, – что-то я собирал сам. С самого детства я тяготел к истории. Ведь кто не знает своих корней, тот не знает самого себя. Мой учитель, что сейчас стал моим советником, много рассказывал мне о Тропфии и о том, что случилось с ней. Но было то, чего он и сам не знал. Это я и хочу тебе показать.
