Взвод стал не спеша собираться. С приходом Мюллюмэки всякая излишняя суетливость исчезла. Прапорщик Сеппэ сначала косо поглядывал на нового сержанта, удивляясь его либерализму, но вмешиваться не стал. Человек все-таки был на фронте в ту и в эту войну, был трижды ранен, имеет кучу орденов. Сам же Сеппэ только что окончил офицерскую школу. Так что он вообще махнул на взвод рукой и все свободное время посвятил «заботам» о своей Рийтте. Да и с чего ему было тревожиться? Судя по всему, эти мерзавцы усваивали науку неплохо, хотя их и не жучили так, как других.
На плацу майора еще не было. Он пришел только после того, как увидел из окна, что. роты построились. Все должно было происходить как положено, по уставу, сначала — рапорт, потом — приветствие. Ответ на приветствие прозвучал сегодня недостаточно громко, и Вуорела сердито нахмурился.
— Здравствуйте, молодцы! — крикнул он снова.
Ну, слава богу, на этот раз вышло получше. И майор направился к танку.
— Солдаты, егери — истребители танков! Вы знаете эту машину. Это вражеский танк. Вполне возможно, что вам представится случай поразить танк составным зарядом из гранаты и пачки толовых шашек.
Майор прошелся взад и вперед возле танка и продолжал:
— Как это делается, вы сейчас увидите. Прошу принести составной заряд.
Когда ему подали требуемое учебное пособие, Вуорела начал показывать и объяснять:
— У всякого танка имеется так называемый мертвый угол, который изнутри машины не просматривается.
Он подошел к строю.
— Подойдите, вот вы, егерь, вы будете мне помогать… А, это вы, тот самый Салохарью?..
— Саломэкй, господин майор!
— Так-так, Саломэкй. Это вы маршировали со стертыми ногами?
— Так точно, господин майор! — выкрикнул Саломэки. — После чего был отправлен в отпуск.
Конец прозвучал чуть ли не с укором, и майора это несколько смутило. Действительно, Саломэкй был даже зол на майора за тот отпуск, хотя и понимал, что если его там отколотили, а его Лийсуукка была в объятиях другого, то уж командир-то тут ни — при чем. Майор хотел было снова похвалить этого егеря за доблестную стойкость и упорство, проявленные во время марша, но промолчал.
Он протянул Саломэки ручную гранату.
— Идите в танк и ведите наблюдение за местностью, — Если увидите меня хоть краем глаза — открывайте люк и бросайте гранату.
Саломэки колебался и медлил с ответом.
— Господин майор, я боюсь, попаду.
Вуорела усмехнулся:
— Не беспокойтесь. Приказ ясен? Выполняйте.
Саломэки взобрался на танк, открыл тяжелый люк и скрылся из виду. Майор обратился к ротам:
— Прошу внимательно следить, с какой стороны я буду приближаться к танку.
Он обогнул танк с тыла и лег на землю. Затем он стал подползать к танку. Ползти ему, однорукому, было довольно трудно, но все-таки он полз, как-то странно, боком. Люк танка все время оставался закрытым. Вуорела оглянулся на роты, стоявшие строем, и кивнул головой в сторону танка, вот, мол, смотрите, как это делается…
На самом деле он вовсе не был в восторге от того, что прием этот входил в программу обучения. Он понимал, что вряд ли кто-нибудь из этих парней сможет таким образом приблизиться к вражескому танку и остаться живым. Ведь и у противника есть глаза, и танки чаще всего находятся в движении. Кроме того, новые танки противника имеют такую прочную броню, против которой составной заряд почти бессилен… Но мало ли что может случиться на войне! Так что, на худой конец, неплохо изучить и этот прием. Майор подполз совсем близко к танку и уже хотел было привстать, как вдруг люк открылся, и граната, описав красивую дугу, угодила майору прямо в лоб.
Затем из люка выглянула радостная рожа Саломэки, но в следующий же миг глаза его расширились от ужаса. Майор лежал ничком, и снег у его головы окрасился кровью. Саломэки нырнул в люк, и крышка захлопнулась. Офицеры бросились к майору Вуорела и подняли его. На лбу майора зияла рана, и кровь заливала лицо.
Но он оттолкнул в сторону тех, кто пытался ему помочь, и обратил к танку свой пылающий взор.
— Егерь Саломэки! — взревел он.
В ответ ни звука. Вуорела рявкнул на столпившихся кругом него офицеров:
— Откройте люк! Приведите этого… солдата… сюда!
Офицеры взобрались на танк, но люк не поддавался их усилиям.
— Господин майор, он заперся изнутри!
У майора задрожал подбородок.
— Егерь Саломэки! — прохрипел он, задыхаясь от ярости. — Откройте люк!
Молчание. Майор весь трепетал, точно язык адского пламени. И тогда из танка донесся жалкий, испуганный голос:
— Господин майор, я боюсь. Меня посадят. Майор так сердит, я же вижу.
Вуорела закусил губу и приложил ко лбу носовой платок. Кровотечение утихло, а вместе с ним прошел и гнев.
— Ну, вылезайте, — сказал он уже спокойнее. — Ведь это я приказал вам бросать. Вы не виноваты.
Люк медленно приподнялся, и выглянула на свет посеревшая физиономия, на которой торчали выпученные от испуга, недоверчивые глаза.
— Вылезайте, вылезайте, — подбодрил его майор. Я хочу знать, где я допустил ошибку.
Саломэки слез с танка и подошел ближе. Он стоял, опустив глаза и не смея взглянуть майору в лицо.
