Моя голова пульсировала от боли, словно кто-то сжимал ее в тисках и бил молотом по лбу, нещадно и беспрерывно. Острая боль пронзала сознание, и на мгновение мне показалось, что в меня выстрелили. Пэк Эён тронула меня за плечо, и только тогда я с трудом повернул к ней голову. Я стоял на коленях, не в состоянии пошевелиться, и, похоже, она пыталась встряхнуть меня. Я думал, что кровь на полу не моя, но оказалось, она шла не откуда-то еще, а из моего собственного носа. Кровь текла ручьями.
Пэк Эён, указав на мое лицо, спросила:
– Почему… что случилось?
Глотая кровь, я зажал нос рукой и сказал:
– Ничего страшного. Это, наверное, из-за стресса.
На самом деле я не знал, действительно ли кровотечение началось от стресса. Может, это какая-то болезнь или в меня попала пуля, а я даже не заметил. Но стоило взглянуть на рюкзак с котом, как голова начинала болеть так сильно, что казалось, она вот-вот расколется. Я взял кота с собой, но не смог о нем позаботиться… Однако оставить его умирать в затопленном здании тоже не мог. Получается, я привел его сюда только для того, чтобы он погиб?
Сжав пальцами переносицу, чтобы остановить кровь, я посмотрел на панель управления канатной дорогой и заметил, что она была вся разрушена.
– Она… работает? – спросил я с тревогой.
– Да. Она питается энергией с обеих сторон.
– Вот как…
Син Хэрян направился к канатной дороге, и я, поддерживая Пэк Эён, медленно последовал за ним. Мы двигались медленно, словно зомби. Особенно я – кровь из носа не останавливалась, часть ее стекала по руке, а часть я просто глотал. Син Хэрян распахнул дверь ближайшей кабинки и буквально втиснул Пэк Эён внутрь. Мы оба рухнули на пол, и только тогда я осознал, что по нам стреляли.
Син Хэрян встал у двери и открыл ответный огонь, целясь в приближающихся сектантов. Я не мог ничем помочь, кроме как прикрыть своим телом Пэк Эён, пытаясь хоть как-то ее защитить.
– Вставайте! – закричал Син Хэрян.
Я с трудом приподнял голову и понял, что он требует от нас подняться и убираться отсюда как можно скорее. Все, чего я хотел в этот момент, – закрыть глаза и больше никогда не вставать. Но, сравнивая себя, лежащего на полу, и Син Хэряна, который в одиночку, без прикрытия отстреливался от врага, я осознал, что у меня нет права на слабость. Я начал трясти Пэк Эён, пытаясь привести ее в чувство и поднять на ноги.
Двери фуникулера закрылись, и послышался голос, сообщающий, что система полностью герметична. «Почему она должна быть герметична?» – подумал я, все еще зажимая нос, чтобы остановить кровотечение. Подняв голову, заметил у двери индикаторы уровня кислорода и азота. Разве в фуникулерах такое бывает? Наверное, это из-за того, что он предназначен для подводных перевозок. В следующую секунду я узнал, что если стрелять в воде, то пули летят по дуге, а не по прямой. Как только кабина полностью погрузилась под воду, фанатики, стрелявшие по нам, исчезли из поля зрения.
И только теперь я осознал: первая кабина, в которую мы сели, была изрешечена пулями. Син Хэрян успел вытащить нас оттуда и пересадить в другую буквально в последний момент перед погружением. Неудивительно, что двери захлопнулись сразу, как только мы вошли. Син Хэрян, опершись на дверь, глубоко дышал, восстанавливая силы, а я, сжавшись в углу, смотрел в окно. Снаружи было так темно, что на мгновение мне показалось, будто я ослеп.
Из окна фуникулера море выглядело черным как смоль. «Этот фуникулер поднимается с глубины в двести метров до Первой подводной базы, расположенной на глубине пятьдесят метров, верно?» – подумал я, продолжая зажимать нос рукой и глядя сквозь прозрачное окно. В кабине почти не было света, скорее всего, чтобы внутренняя подсветка не мешала рассматривать происходящее снаружи. В другой ситуации эта поездка показалась бы мне даже увлекательной.
Я сглотнул еще одну порцию крови и тихо сказал:
– Впервые еду на подводном фуникулере.
– Я тоже, – сказал Син Хэрян и переключился на Пэк Эён, словно робот, получивший команду.
Я же открыл рюкзак со змеей. Внутри лежала оранжевая игрушка-кит по имени Ноыль и изорванное полотенце. Я протянул их Син Хэряну. Он схватил полотенце и игрушку и прижал их к ране на боку Пэк Эён. Оранжевый кит начал быстро окрашиваться в кроваво-красный цвет.
Син Хэрян поднял голову, посмотрел мне в лицо и спросил:
– Что с вами, Мухён?
– Всего лишь кровь из носа. Ничего страшного. Что с Эён?
– Ей срочно нужна медицинская помощь.
Я вытер окровавленный нос тыльной стороной руки и кивнул. Кровотечение почти остановилось. Но фуникулер еле полз. Рядом с индикатором уровня кислорода мигали цифры, которые показывал глубину. Сейчас мы были на отметке минус сто девяносто пять метров, и, хотя цифры уменьшались, это происходило слишком медленно. Я глубоко вздохнул, глядя на неподвижную змею на дне рюкзака, и, прислонившись головой к стеклянной стене, спросил:
– Эта канатная дорога всегда движется так неторопливо?
Меня беспокоило, что фуникулер сломался, поэтому я решил уточнить.
