Вода стремительно заполняла кабину и уже доходила до щиколоток. Я попытался привести Син Хэряна в чувство, но понял, что, возможно, лучше, если он останется без сознания. Однако он уже пришел в себя, открыл глаза и быстро оценил свое состояние и ситуацию в кабине. Его взгляд задержался на мне, и я, проследив за ним, увидел, что в моем животе тоже застрял металлический осколок. До этого момента адреналин блокировал боль, но теперь она хлынула, обжигая тело. Черт.
– Простите, – хрипло прошептал Син Хэрян.
Я обессиленно сполз на покореженное кресло и покачал головой:
– Вам не за что извиняться.
– Что с Эён?
Я хотел ответить, но каждый раз, когда напрягал мышцы живота, боль становилась невыносимой, поэтому я просто покачал головой. Однако я быстро понял, что в нашем положении не имеет смысла экономить слова, и решил сказать все, что хотел.
– Спасибо за все, что вы сделали. За то, что помогли мне добраться сюда.
– …Вы оказались лучше, чем я думал.
– А что вы обо мне думали?
– Что вы один из последователей Церкви Бесконечности.
Боже мой. Я не выдержал и рассмеялся, но тут же согнулся пополам от боли, тяжело дыша.
– Я атеист.
– А я агностик.
– Это те, кто не может решить, есть бог или нет?
– Если он есть, я скоро его прикончу.
Почему он пытается рассмешить меня на пороге смерти? Я невольно улыбнулся, но быстро вернулся к реальности, осознав, что вода уже достигла голеней. Я приподнял Син Хэряна и помог ему сесть на покореженное сиденье. Соленая вода попала в раны, и я невольно застонал.
Син Хэрян, взглянув на оружие, висевшее у него на плече, спокойно сказал:
– Я не хочу утонуть.
– Что? – переспросил я, не понимая, куда он клонит.
– Я давным-давно для себя решил, что не умру от утопления.
– Ну… и что вы хотите этим сказать?
Син Хэрян несколько раз постучал по стволу винтовки пальцем. Черт возьми. Я вспомнил, как поступил Со Чжихёк, и отчаянно замотал головой.
– Если я попытаюсь вас остановить, это поможет? Если мы так и так погибнем, то какая, в конце концов, разница, утонем ли мы или истечем кровью?
Но Син Хэрян, похоже, не слушал. Почему все, кого я встречаю на этой станции, такие упрямые? Он вытащил из-под одежды цепочку с кулоном из лазурита, сорвал ее с шеи и бросил в воду. Кулон блеснул на свету и тут же исчез в темной воде.
Син Хэрян повернулся ко мне и сказал:
– Отвернитесь или закройте глаза. Зрелище будет не из приятных.
– Нет! Я буду смотреть, – упрямо ответил я, чувствуя, как все внутри сжимается. – Не делайте этого, пожалуйста. Просто… останьтесь со мной.
Син Хэрян задумался, а потом усмехнулся и покачал головой.
– Это мой конец, и я поступлю так, как считаю нужным.
Как только я отвернулся и зажмурил глаза, раздался выстрел. Что-то горячее и липкое брызнуло мне на лицо, но я не хотел ничего видеть. Я крепко зажмурился, как будто это могло меня спасти, как будто таким образом я мог убежать отсюда.
Когда вода в кабине дошла мне до груди, я приподнял голову. Все, что находилось в кабине, теперь плавало вокруг меня. Было холодно. Я обхватил себя руками, пытаясь согреться, и взгляд упал на рюкзак. Я открыл его и вытащил из внутреннего кармана свернувшуюся змею.
Мысли о том, что змея может меня укусить, больше не пугали. Змея скользнула вверх по моему запястью и обвила руку. Ярко-желтая, она двигала головой туда-сюда, будто что-то искала. Эй. Прости, что привел тебя сюда и не смог о тебе позаботиться, не смог тебя спасти.
Вода продолжала прибывать с угрожающей скоростью. Теперь она доходила мне до плеч. Сначала я сидел на кресле, потом стоял, но по мере того, как вода заполняла кабинку, меня поднимало к потолку. Дышать становилось все труднее. То ли морская вода вытесняла воздух, то ли из-за осколка, застрявшего у меня в животе.
Я искал, куда положить змею, но ничего подходящего не нашел, поэтому вынужден был посадить ее себе на голову. Планшет Пэк Эён был разбит, но экран все еще светился, и в такой темноте я был благодарен хотя бы за этот слабый источник света. Я отчаянно пытался подавить желание выбраться наружу через трещины, откуда поступала вода.
Мы находились глубоко под водой. Если выйти наружу, давление сразу убьет меня. Или я из-за воздуха в легких слишком быстро всплыву и умру более мучительной смертью от утопления. Мне не хватало смелости свести счеты с жизнью самому. Теперь я это знал. Те, кто смог нажать на спусковой крючок, оказались куда храбрее, чем я был когда-либо.
После смерти Син Хэряна на меня накатила волна паники – страх смерти стал невыносимым. Но спустя несколько минут истеричных слез все как-то улеглось. Больше не осталось сил для страха. Я сидел со змеей на голове, понимая, что готов. Смирился с тем, что это конец.
