Интересно, на какой мы глубине? Сто метров? Двести? Я дотронулся до уха и ощутил кровь, но понятия не имел, когда и как был ранен. Оглядывая кабину, я подумал, что погибнуть от азотного отравления было бы самым мирным вариантом. По крайней мере, тело останется целым… если, конечно, обрушение Подводной станции его не уничтожит. Некому будет забрать мой труп. Если утону, мои легкие, трахея и желудок наполнятся водой, а рыбы, крабы и другие морские создания устроят пир на моем теле. Останутся только кости, которые со временем растворятся в соленой воде.
Что, если семья решит искать меня? Надеюсь, они забудут обо мне и будут жить дальше как ни в чем не бывало. От одной мысли о том, что мать и брат будут плакать из-за меня, сердце разрывалось от боли. Я старший сын, и на мне лежала ответственность за семью, я должен был занять место покойного отца. Мне нужно было оплачивать брату учебу в университете. И мамины счета за лечение. Что, если эта новость ее сломает?..
Сквозь слезы я вдруг осознал, что вода уже стоит у подбородка. Я ожидал, что змея начнет извиваться, когда вода поднимется выше, но, к моему удивлению, она оставалась спокойнее меня и просто шевелилась у меня на голове. Я был погружен в свои тревожные мысли, когда услышал громкий удар: что-то огромное с размаху врезалось в прозрачное стекло кабинки. Я стремительно повернулся и увидел огромную морду акулы. На мгновение застыл от ужаса, но вскоре взял себя в руки. Возможно, лучше быть съеденным акулой, чем утонуть и опуститься в морские глубины. Вероятно, акула уловила запах крови и теперь кружила около фуникулера. Эй ты! Знаешь, стоматологическая клиника, которая открылась всего на пять дней, называлась Deep Blue! Так зовут одну белую акулу, которая куда крупнее и красивее тебя. Она бы в два счета с тобой разделалась!
Кабинка содрогалась каждый раз, когда акула била в стену, через пробоины в корпусе с каждым ударом просачивалось все больше воды. Паника нарастала, но я не хотел умирать, трясясь от страха перед акулой. В конце концов, смерть неизбежна, так почему бы не встретить ее с достоинством?
Син Хэрян говорил, что хочет сам выбрать, как все закончится. Но можно ли было назвать это выбором?! Черт побери.
Говорят, что акулы – охотники моря. Крутое прозвище. Интересно, готовы ли псевдоверующие мерзавцы, которые называют гренландских акул своими друзьями, стать кормом для этих «друзей»? Прижавшись к противоположной стене кабинки, я с ужасом наблюдал, как акула скользнула в темную воду, обнажив свои острые зубы.
Змея, сидевшая у меня на голове, не шевелилась. Похоже, она тоже осознавала, что выхода нет, – вокруг только вода. Когда моя макушка уже почти коснулась потолка, змея осторожно подплыла к поврежденной стене и заползла на нее, нервно высовывая язык.
Славная змейка. Столько времени провела со мной, наверняка боялась, но ни разу не укусила. Мне захотелось погладить ее напоследок, но я быстро передумал – возможно, она этого не хочет.
Я попытался выломать поврежденную дверь кабины, сквозь которую хлестала вода, но только порезал ладони; правда, кровь тут же растворилась в морской воде. Собрав все силы, я все же расширил отверстие настолько, чтобы можно было пролезть. Снова раздался громкий удар, и я закричал, хоть понимал, что акула меня не услышит:
– Я уже выхожу, не торопи меня!
Схватил окровавленными руками планшет, который все еще светился, и, сделав последний вдох, вылез наружу. Боль пронзила все мое тело. Это из-за давления? Или слишком много ран? Не знаю, но у меня не было ни одного места, которое бы не болело.
К тому же я ничего перед собой не видел. Все вокруг было размытым. Человек не видит под водой без специальных очков. Ведь человечество выбрало сушу, отказавшись от моря.
Я потер руки. Наверняка они все еще кровоточили, но я старался игнорировать боль. Планшет погас, едва погрузился в воду. Впереди ждали темнота и смерть. Как ни странно, мне не было страшно, только очень холодно, больно и тяжело.
Несмотря на темноту вокруг, я вдруг почувствовал, что рядом кто-то есть. Отчаянно заработал руками и ногами, пытаясь плыть в ту сторону, но не был уверен, что двигаюсь вообще. А затем вдруг почувствовал, как что-то огромное с неимоверной силой вцепилось мне в живот. Боль была невыносимой, такой, что хотелось умереть. Я попытался закричать, но лишь выдохнул весь воздух, который у меня оставался. Это было хуже, чем застрять под перевернутой машиной.
Глотая морскую воду, я попытался нащупать пасть, которая разорвала мне живот. Когда-то я слышал, что, если на тебя нападает акула, нужно бить ее по глазам, чтобы вырваться. Но как это сделать, когда у нее так сильно трясется голова? Смешно… Лучше бы я остался в кабине и спокойно утонул вместе со змеей. Я успел пожалеть об этом раз двадцать, а потом потерял сознание.
Очнулся я оттого, что упал с кровати.
