Центр изучения глубоководных организмов, Центр исследований загрязнения морской среды и Центр редкоземельных металлов – каждое из этих семиэтажных зданий было построено в виде замкнутого четырехугольника. Между собой они соединялись мостами. Войдя с южной стороны, человек попадал на четвертый этаж Центра изучения глубоководных организмов.
На третьем этаже каждого центра находились мосты, по которым можно было перейти в соседний центр. Отсек со спасательными капсулами и лифт располагались в Центре исследований загрязнения морской среды. Как же неудобно! Что за бред? Если я работаю на седьмом этаже Центра редкоземельных металлов и мне срочно нужно эвакуироваться из-за затопления, то придется спуститься на третий этаж и по мосту перейти на третий этаж Центра исследований загрязнения морской среды.
Мы медленно шли по коридору четвертого этажа Центра изучения глубоководных организмов, собираясь перейти на третий этаж Центра исследований загрязнения морской среды. Выйдя наконец к лестнице, мы начали спускаться. Ли Чжихён пошла первой.
– Почему в каждом центре не сделали по одному лифту и сектору со спасательными капсулами? – проворчал я.
Лестница, ведущая с четвертого на третий этаж, оказалась длинной, возможно из-за высоких потолков, поэтому ступенек было много. Лестница… Нет, все в порядке, мы спускаемся вниз. В моем сне все было иначе. Успокойся.
Ю Гыми с улыбкой заметила:
– Знали бы вы, как дорого стоит построить каждый из наших центров! Всех моих денег не хватит даже на то, чтобы купить здесь кабинку в туалете. Никто не ожидал, что нас затопит. Мы ведь спустились на дно океана, чтобы избежать затопления.
Ким Гаён, сжав зубы от боли в ноге, медленно спускалась по лестнице, кривясь при каждом шаге.
– Впервые спускаюсь по этой лестнице. На каждом этаже по обе стороны коридора находятся лифты, так что ученым не нужно ходить пешком. В Исследовательском комплексе есть столовая, повсюду бесплатные автоматы с напитками, и, если повезет, получишь место в жилом комплексе прямо в центре. Тогда вообще можно не выходить наружу. Но такие неудачники, как я, селятся в жилом комплексе Чучжакдона с сотней своих коллег, – с улыбкой сказала Ким Гаён.
Значит, ученые почти не покидали комплекс. Три раза в день им доставляли еду, имелся жилой блок и четкое расписание рабочего времени. Для кого-то это рай, а для кого-то – ад.
– Ю Гыми, на каком этаже находится ваша лаборатория в Центре изучения глубоководных организмов?
– На втором. Раньше была на седьмом, но наш профессор подрался с профессором из соседней лаборатории, и директор Мэлоун перевела нас на второй этаж. Я до сих пор помню день переезда – мы сами таскали оборудование. Иногда нам помогали медики. Сейчас думаю: хорошо, что мы на втором. В случае опасности убегать проще, чем с седьмого этажа.
– …Профессора дерутся? – спросил я с удивлением.
Ким Гаён переглянулась с Ю Гыми, и обе рассмеялись.
– О, конечно, – подтвердила Ким Гаён. – Когда профессора дерутся, это похоже на ссоры школьников. Поводом может стать все что угодно – от грантов на исследования до споров о том, чье имя включить в публикации, кто какой вклад внес в проект. Даже такие мелочи, как «почему ты дышишь» или «пойдем ли мы обедать вместе».
Вот как. Впрочем, в стоматологии тоже хватало не совсем нормальных профессоров. Кто-то казался адекватным, но во время обходов мог сорваться на ординаторах. Извращенцев тоже хватало. Но я никогда не думал, что профессора способны подраться. Хотя, если подумать, в стоматологии порой доходило до угроз выбить зубы и обещаний: «Я сам тебе потом имплант поставлю».
Ли Чжихён уже ждала нас на третьем этаже, где запах гари стал еще сильнее.
Осторожно спустившись, чтобы не упасть, мы увидели на полу несколько тел и отвернулись. После Анджелы Мэлоун мы то и дело продолжали натыкаться на трупы с вырванными кусками плоти. Я проверял, живы ли они, а Ли Чжихён фотографировала лица погибших. В лабораториях, двери которых были распахнуты, людей не оказалось. Некоторые аквариумы были открыты – кто-то выпустил глубоководных существ, чтобы те спаслись.
Ю Гыми мельком оглядела беспорядок, который царил в одной из лабораторий, и сказала:
– Они выпустили всех перед тем, как уйти.
Ли Чжихён, которая шла позади, на пару секунд удивленно остановилась перед пустыми аквариумами, а потом быстро вышла из лаборатории и спросила:
– Им надо было спасаться, а они успели подумать об этих созданиях?
Ю Гыми на мгновение задумалась и ответила:
– Если бы они этого не сделали, то случившееся преследовало бы их до конца жизни.
– Но это же просто рыбы!
– Неважно, рыбы это, медузы, кораллы или что-то еще. Если бы можно было достичь целей исследования без использования морских существ, это было бы идеальным вариантом. Если же их нельзя заменить культурами тканей или моделированием, то необходимо максимально использовать имеющиеся данные и обращаться с животными по возможности гуманно. Это этическая ответственность любого ученого.
– Но у них ведь нет души.
– Простите?
