Но главным произведением Лема в тот год, затмившим все остальные, несомненно, была «Сумма технологии». В июне 1964 года редакция «Курьера польского» провозгласила ее книгой месяца. Тогда же в лодзинской газете Odgłosy («Одглосы»/«Звуки») появилась заметка о «Сумме технологии», содержавшая необычные, но милые сердцу Лема суждения: «Это еще более великолепная книга, чем вышедшие несколько лет назад „Диалоги“. На „Диалоги“ Лема тогда не обратили внимания. Или по крайней мере не рассказали о них так, как они того заслуживали. А ведь это была одна из важнейших работ нашей послевоенной эссеистики. Кажется, именно эссеистика и является сильнейшей стороной творчества Лема. Это ей, а не романам и рассказам Лем обязан своим значением в нашей современной литературе»[631]. Вспомнил о «Диалогах» и 51-летний литературный критик Леслав Евстахевич (имевший в багаже смертный приговор от новой власти за принадлежность к АК): по его мнению, публикация «Суммы технологии» была хорошим поводом для переиздания первой монографии Лема. Саму же «Сумму технологии» он провозгласил книгой сезона[632]. Как обычно, восторженный отзыв о новой книге Лема оставил преданный Ольгерд Терлецкий[633]. И даже суровый Северский написал в этот раз: «На основе мыслей, поднятых в этой книге, можно создать несколько десятков, если не сотен (правда!) романов и рассказов в жанре научной фантастики»[634].
Монография оказалась переломной для всего творчества Лема. Двенадцать лет спустя один из основателей Общепольского клуба любителей фантастики и science-fiction Анджей Вуйчик напишет, что читателей Лема вообще можно разделить на три группы: тех, кто начал читать Лема после «Суммы технологии», тех, кто перестал читать Лема после «Суммы технологии», и тех, кто читал его и до и после[635].
Но лучший отзыв на монографию появился через двадцать лет, когда книгу переиздали в очередной раз: «Как правило, все работы такого типа спустя годы перестают быть актуальными, компрометируя себя и авторов, однако Лему удалось избежать этой опасности, потому что он сформулировал настолько далекие прогнозы, забежал так далеко в будущее, что наше время не догнало его предсказаний. „Сумма технологии“ повествует о том, как человек будет окружен различными технологиями, которые станут вмешиваться в его жизнь и даже в ход естественных процессов. Человек последовательно отдаляется от естественных условий, которые создали его организм и интеллект, все больше процессов он передает машинам, которые понемногу заменят природу. Исходной посылкой книги является убеждение в том, что человек, быть может, не отдавая себе в этом отчета, взял на себя ответственность за собственную судьбу. До сих пор он действовал без плана, развитие цивилизации было стихийным, зависящим от конкретных открытий, так как человек был и остается лишен знаний, позволяющих ответственно выбирать путь развития цивилизации. Человеческая цивилизация была построена на случайностях, но теперь нужен план: что делать дальше, дабы это здание не развалилось, а стояло крепко и даже улучшалось? Такого плана нет, и наверняка его не удастся создать быстро. Лем пишет о положении человека в искусственном мире, о его стремлении к совершенствованию эволюции. Лем убежден, что цивилизация при всех своих знаниях склонна к ошибкам в поисках лучшего пути и опасно приближается к самоуничтожению, причем не из-за того, что в какой-то момент споткнется на эволюционном пути о какую-то помеху, а просто может внезапно покончить с собой из-за любого пустяка. В этом, впрочем, автор „Суммы технологии“ остается умеренным оптимистом, к чему его склоняет наблюдение за тем, как цивилизация переходит к вооружениям, не подразумевающим тотального уничтожения, конвенциональным, пусть и насыщенным электроникой до такой степени, что их можно назвать „умными“. Используя такое оружие, искалеченная цивилизация сможет выжить лишь частично. Оптимизм Лема обусловлен не так называемыми благородством и гуманизмом человечества, которые оказались всего лишь лозунгами (как показала история), а логикой, скрытой в предсказанных Лемом эволюционных процессах. Лем знает, что с пути, которым идет цивилизация, нет возврата, а потому надо этот путь оптимизировать, отсюда его призыв, так сказать, к технологической эволюции, чьи возможности как раз открываются перед человечеством»[636].
