Монахи бросились в рассыпную, одни устремились к выходу, а другие – в обратный конец коридора, туда, где пряталась в тени Аленика.
Паника смешалась с тошнотворным действием церкви, девушке становилось все хуже, она чувствовала, что не сможет прятаться долго, но свеча монаха гнала ее дальше по коридору. Вот, к нему навстречу с лестницы спустились остальные, разбуженные криком, и в руках у них тоже свечи…
Рассеивающая дрожь сотрясла сознание нелюди, и она выскользнула из тени прямо перед незадачливым священнослужителем. Оттолкнув его в сторону, девушка прыгнула в темноту за ним, а по ней скользнула к ближайшей закрытой двери. Это оказалась комната отца Мартина: он запер ее, прежде чем уйти с остальными искать вора. К счастью, в отличие от монахов, детям тени достаточно одной лишь щелки. Здесь они ее не достанут.
Внутри все еще горела свеча, освещая стены, но Аленике было все равно: она обернулась живой, как только протиснулась сквозь дверную щель. Девушка тут же упала на четвереньки и ее стошнило. Корона выпала из рук и громко ударилась о каменный пол.
Возможно, если бы испуганный монах снаружи кричал не так громко, грохот бы услышали и попробовали бы попасть внутрь комнаты, но этим вечером судьба оказалась на стороне нелюди. Поскольку покои отца Мартина были надежно заперты, там воровку искать не стали, и на какое-то время девушка оказалась в безопасности.
Поднявшись, она подхватила упавшую корону и, пошатываясь, пошла к постели.
Стойкий запах ладана въелся в ткань, от него голова кружилась еще больше. Потребовалось несколько минут, прежде чем Аленика пришла в себя.
В комнате было окно. Страх бил ключом, все инстинкты кричали о том, чтобы она убиралась отсюда немедленно, но девушка заставила себя остаться. Уйти отсюда она сможет в любую секунду, а пока лучше все здесь внимательно осмотреть.
С этими мыслями Аленика направилась прямо к рабочему столу, прилагая всю волю к тому, чтобы шагать прямо: от дурноты ноги подкашивались. Почему-то именно в этой комнате нелюди сделалось особенно паршиво.
Тяжелое пресс-папье из розового мрамора и черного дерева, несколько механических ручек, дорогая гербовая бумага… отец Мартин, кем бы он ни был, определенно не бедствовал.
Пробежав глазами письма на столе, девушка не нашла ничего интересного и обратилась к ящикам стола, но те оказались заперты.
Несколько секунд она раздумывала над тем, как их открыть, но потом решила, что не станет этого делать. Она ведь не хочет, чтобы клеворцы подумали, будто кому-то есть дело до их закрытых ящиков.
В шкафу, который был открыт, не обнаружилось ничего, кроме одежды. Монашеские рясы, сутаны на все случаи жизни, плащи, нижнее белье внушительного размера… ничего интересного.
Девушка вздохнула с облегчением: это было все. Теперь она все сделала и может отправиться к окну, чтобы выскользнуть в ночь, а потом уйти из города в безопасный лес.
Но, сделав первый шаг к выходу, нелюдь остановилась.
Да что это с ней?
Аленика нахмурилась, прислушавшись к себе, к стуку своего сердца и мокрым ладоням.
Опять трусость? Та трусость, которая повлекла за собой столько несчастий!?
Нет, то время, когда она могла разрешать себе страх, прошло! Она мертва, ее жизнь принадлежит клятве, а мертвые не испытывают страхов.
С этими мыслями Аленика заставила себя исследовать помещение дальше, хотя тяжелые шаги монахов то и дело раздавались возле двери. Любой из них мог оказаться хозяином комнаты и, хуже того, рукоположенным, тогда ему достаточно будет взмахнуть рукой, чтобы… нелюдь гнала эти мысли прочь.
Она задула свечу на полу и окунулась в теневое зрение, ища по формам что-нибудь подозрительное. К удивлению нелюди, комната оказалась полна сюрпризов.
Первой находкой стал тяжелый боевой посох, надежно спрятанный за шкафом. Странная вещица для церковнослужителя.
За спинкой кровати она отыскалась плотную картонку. Осветив находку магической свечой на пальце, Аленика не сдержала улыбки: это был портрет совсем юной девушки с мальчишеским лицом и тонкими белыми косами. Судя по тусклым цветам и затертостям, этот снимок сделали на старом аппарате, таком, какими пользовались еще лет двадцать назад. Хозяину комнаты было никак не меньше пятидесяти, но нелюдь решила, что девица на фотографии отнюдь не его дочка или родственница. Какова бы ни была их история, судя по всему, у нее печальный конец.
Следующим открытием стала шатающаяся доска в полу под кроватью. Забравшись туда, нелюдь осторожно подцепила доску когтем и обнаружила на дне сложенную одежду. Это был костюм из прочной мягкой ткани, которую Аленика тут же узнала – на ней самой была рубашка из точно такой же. «Именем Короля». Похоже, отец Мартин хорошо разбирается в одежде для наемников.
Вдруг дверь в комнату скрипнула. Это случилось так неожиданно, что нелюдь едва не подскочила, однако вовремя опомнилась и, схватив покрепче корону, затаилась в тени под кроватью.