Русалки не понимали, что за существо перед ними, однако они ощущали некоторое родство и потому чувствовали к своей жертве чуть большую симпатию, чем к остальным.
– Хочешь жить с нами? – медленно спросила шатенка, сверкая светло-злеными глазами. Она обвила руками сидящую впереди рыжую, прижавшись пышной грудью к ее спине. – Мы будем плавать под луной каждую ночь все вместе…
– О, я разделил бы с вами все оставшиеся ночи моей жизни, – искренне сказал Вольга, продолжая улыбаться. – Но меня ждет престол Охмараги, и мои желания не имеют значения.
– Так ты царевич?
На этот раз заговорила блондинка. Она была младшей из всех и мысль о том, чтобы утопить настоящего царевича, привела ее в восторг. Это будет как в старых сказках, которые ей еще при жизни рассказывала бабушка!
– Меня зовут царевич Вольга. Я здесь, чтобы спасти заколдованную девушку, которую охраняет чудовище в роще неподалеку, – рассказал сенари, чуть наклонив голову. Его белые волосы колыхнулись в воздухе, а взгляд стал еще выразительнее. Царевич весело улыбался красавицам. – Расскажете мне, что за зверь ее сторожит?
– А что нам за это будет? – кокетливо спросила рыженькая русалка, прикрыв глаза длинными ресницами и невзначай выпятив вперед нежную девичью грудь.
– Спою вам песню про сына ветра и четырех дочерей воды, – усмехнулся царевич. – Обещаю, конец будет счастливым.
Он потянулся рукой за спину и русалки напряглись, все обаяние в мгновение ока испарилось из их глаз, оставив лишь холодные хищнические чувства. Однако Вольга вытащил из-за спины всего лишь остатками свежей заячьей тушки, с которой еще капала свежая кровь. Он взмахнул ей перед русалками и их рыбьи глаза тут же загорелись голодом, одна сглотнула набежавшую слюну, обнажив на миг острые щучьи зубы.
Царевич бросил им мясо, перекинув его через костер. Тушка не долетела до земли, русалки поймали ее и разорвали на части, словно стая щук. Мелькали мелкие острые зубы, нежные лица окрасились кровью, нечисть дралась и шипела друг на друга за каждую косточку.
Сенари от этого зрелища передернуло, но он не отвернулся.
Вольга дождался, пока они наедятся.
– Уже шестеро приходили за заколдованной девушкой, – сказала темная, неохотно переведя взгляд со своих окровавленных пальцев на сенари. Трапеза преобразила нечисть, теперь даже легкий звенящий голосок напоминал гортанное урчание лесной кошки, а в глазах не осталось ни капли прежней нежности. «Вот он, истинный вид женщин, получивших то, чего им хочется» – подумал Вольга. – Шестеро рыцарей с красивыми мечами, но все они погибли и лисицы растащили их тела по косточкам, – русалка не удержалась и мерзко захихикала.
– Вот как, – Вольга задумчиво потер подбородок. Что-то в голосе Омина наводило на мысли о лжи, когда он сказал, что тварь не причем, однако шестеро погибших… это предвещало серьезные трудности.
– В заклятой роще бродит неживая тварь, – продолжила рыжая русалка. Она решила сохранить в голосе прежние обольстительные нотки, хотя все впечатление от них сбивали кровавые разводы у неестественно широко рта. – Ее не победить простой железкой, не отравить и с годами она не постареет и не ослабнет.
– Шел бы ты отсюда, пока не поздно, – промурлыкала шатенка, глядя на царевича взглядом голодной кошки. – Пропадешь почем зря…
– А как выглядит чудовище? – спросил Вольга. Он все еще улыбался и говорил с русалками так, будто они были простыми беззащитными девушками, и это им льстило. Заячьей тушки, разумеется, было слишком мало, но своей очаровательной улыбкой сенари выкупил себе жизнь. Что ж, определенных талантов у него со стихией было не отнять.
– К воде оно не подходит, но ночами мы часто слышим, как гремит и стонет его тело! – ответила темноволосая нечисть, рассмеявшись низким грудным смехом. – Оно бросается на все живое.
– Что ж, скоро оно перестанет тревожить вас, – пообещал сенари.
– А ты смелый, царевич Вольга, – усмехнулась темненькая. – Ты нам понравился. В реку можешь заходить без опаски, клянусь, тебя никто не тронет.
Поле этих слов русалки, смеясь, одна за другой скользнули обратно в воду и исчезли. Только блондиночка задержалась у берега и заманчиво взглянула на сенари. Ее пухлые розовые губы сложились в робкой улыбке.
– Споешь еще? – попросила она, сверля его большими голубыми глазами, в которых затаилась холодная мокрая смерть.
– В другой раз, крошка, – Вольга подарил ей на прощание одну из самых ласковых своих улыбок.
Довольная собой, блондинка весело засмеялась и скрылась под водой вслед за сестрами.
Когда все они исчезли, сенари взъерошил волосы. Он ничего не сказал, не изменился в лице, не позволил себе ни единого лишнего звука, все его чувства были вложены в один этот простой жест.
Они сожрали их. Может, не всех, но часть из тех шестерых рыцарей наверняка закончила жизнь в воде. Там же мог закончить ее и Вольга.
Той ночью царевич позаботился, чтобы костер возле него не угасал ни на миг, но от реки уходить не стал. Нечисть, как и сенари, всегда держит слово.