Тот стоял возле терема, занеся свои гигантские руки, чтобы разломать несущий столб. В первый миг сердце Вольги подпрыгнуло от ужаса, – здание обрушится после такого удара и погребет его под обломками! Однако махина не двигалась с места. Глаза голема больше не светились.
Некоторое время сенари наблюдал за машиной из окна, как испуганная кошка, а потом осторожно спустился вниз, стараясь не шуметь.
Оказавшись у дверного проема, Вольга спрыгнул на траву и осторожно приблизился к замершей в вечном ударе статуе.
Уродливое тело создания было собрано из обломков терема, его фундамента и остатков сохранившейся мебели. На частях, сделанных из глины, и на голове монстра Вольга с досадой заметил следы от меча.
По крайней мере одному из рыцарей хватило глупости напасть на голема. Другим, возможно, помешали убежать тяжелые доспехи.
Подобает ли наследнику Охмараги печалиться о судьбе далеко не самых лучших человеческих наемников? Скорее всего, нет. Однако, даже не осознавая этого, Вольга мысленно прочел короткую молитву, какую читают над охотниками-огнями, погибшими в джунглях в схватках с гигантскими чудовищами.
Пусть эти рыцари были не его племени и ни имели никакого отношения к Святым Огням, они стали его невольными соратниками в битве с этим монстром, а соратники для настоящего охотника-сенари значат очень много.
Потом Вольга развернулся и отправился в терем, где собрал разбросанные по второму этажу части алтаря. После стольких трудов царевичу меньше всего хотелось, чтобы у Омина появился хотя бы малейший повод не заплатить ему. Даже если тварь была искусственная, стоило предоставить хотя бы доказательства того, что она вообще тут была.
Уложив предметы в заплечный мешок, царевич спустился вниз, в комнату, где лежала заколдованная девушка.
Там Вольга остановился, чтобы перевести дух и заодно рассмотреть ту, ради которой рисковал жизнью.
Надо признать, купеческая дочка оказалась настоящей красавицей. Ее каштановые локоны рассыпались по красному шелку, умиротворенное белое лицо с темными бровями и мягкими яркими губами завораживало, словно картина. Маг, заколдовавший девицу, в душе был настоящим художником, он одел ее в красивое платье и вложил в ее руки, сложенные на груди, неувядающую розу.
Любуясь изящным созданием, сенари подумал о том, что поцеловать ее, пусть даже спящую, теперь представляется ему не такой уж бестолковой затеей. Как знать, вдруг Омин был прав, и поцелуй члена правящей династии чем-то отличается от любого другого? Да и кто, в конце концов, вообще узнает об этом?
Не став мучить себя долгими размышлениями, Вольга приблизился к девушке и потянулся к ее губам. Когда он склонился над ней, его окутал чарующий цветочный запах, который источала ее мягкая кожа.
Стоила их ртам соприкоснуться, как царевич почувствовал, будто неведомая сила прижала его к девушке, на несколько долгих секунд скрепив их поцелуй непреодолимым притяжением.
Когда сила исчезла, девушка зашевелилась и сенари отстранился от нее, давая прийти в себя.
Она медленно села на столе, распахнув большие карие глаза и стала осматриваться вокруг, словно не осознавая, где находится. Прошло несколько секунд, прежде чем на лице девушки отразились болезненные воспоминания.
Когда она взглянула на своего спасителя, ее темные брови взметнулись вверх.
– Царевич Вольга, – представился сенари, не сводя с красавицы пронзительных серых глаз.
– Мое имя Елена, – ответила она, рассматривая царевича.
Надо отметить, голос ее звучал довольно уверенно, чего в нем точно не было, так это страха, какой можно было бы ожидать от плененной и заколдованной девушки, очнувшейся в компании малознакомого двухметрового нелюдя.
– Как благородно с твоей стороны прибыть с самой Охмараги, чтобы спасти меня, – произнесла она. – Когда Райнар меня заколдовывал, я так и знала, что скорее пролежу здесь целый век, чем хотя бы один из наших принцев решится вызволить меня!
– Давай выбираться отсюда, – улыбнулся Вольга, и протянул руку, чтобы Елена могла опереться на нее и слезть со стола.
Встав на ноги, она разгладила платье и посмотрела на лежащую на скатерти розу.
Что лучше с ней сделать?
На миг ей показалось, что по правилам она должна бы вручить ее своему спасителю, но Вольга уже стоял в другой комнате, у выхода. Пожав плечами, Елена решила оставить все, как есть.
На крыльце она позволила царевичу снять себя с обломавшегося порога терема и опустить вниз. Там она увидела голема и, испугавшись, отступила назад, упершись спиной Вольге в грудь.
– Он обездвижен, – успокоил ее царевич, положив руку ей на плечо. – Идем.
– Как же ты его одолел? – спросила Елена, не став отстраняться от своего защитника. Дальше они шли, взявшись за руки.
Вольга охотно рассказал ей об этом, а потом они добрались до привязанной оленихи. Царевич развязал ее и отпустил на волю.
– Ты любишь животных, – заметила Елена, смотря за тем, как перепуганная олениха мелькает между стволов, поспешно удаляясь от странных двуногих.