Через несколько дней, когда Вольга добрался до соседнего города, его снова нашли и попросили о помощи. На этот раз это была группа профессиональных охотников, которым для успешного дела со старшим вампиром необходим был нелюдь с непригодной для пищи кровью. Сенари согласился помочь и им.
Отважный царевич-ветер, охотник на чудовищ, спасающий женщин и помогающих безутешным матерям! Его лишили престола и изгнали из родной страны, но он не сдается и твердо решил делать мир лучше там, где может. Это была сенсация! Газетчики, почуяв новую легенду, писали без устали. Они даже сняли с Вольги портрет и вскоре о царевиче узнал весь юго-запад страны, а там и дальше.
Просьбы о помощи сыпались со всех сторон, сенари не успевал отдохнуть после охоты на одного монстра, как его уже звали идти на другого. Так он переходил из города в город, из страны в страну, не успевая опомниться: его слава бежала впереди него, переносясь вместе с газетами, в каждой из которых зияло его новое лицо.
Одна из таких газет в конце концов дошла до Охмараги. Очередным утром за завтраком Златомир просматривал почту и обнаружил среди прочих бумаг улыбающееся лицо сенари ветра, оно смотрело на него с первых страниц крупнейшего человеческого издания.
Царь расправил полосу и принялся читать о том, как сенари-изгнанник, которого не оценили в родной стране, одолел очередного опасного монстра, с которым не сумели справиться ни власти, ни рыцари Ордена. В газете нового героя называли не иначе, как царевич-ветер, хотя ветер по определению не мог быть царевичем.
Дочитав до конца, Златомир долго разглядывал портрет своего сына, узнавая в новом посветлевшем лице прежние черты. Несколько новых шрамов, нелепые перистые волосы и брови, ничто из этого не мешало узнать в сенари прежнего Вольгу. С толку сбивал взгляд.
Время, проведенное с людьми, не тронуло ни решительного блеска, ни присущего царевичу нахальства, но подчистую вымыло затаенную злобу. На Златомира смотрели глаза мужчины, гордого, но не себялюбивого, упавшего, но сумевшего подняться.
Царь провел угольно-черным пальцем по бумаге, губы ярчайшего огня тронула гордая улыбка.
Нейвер, Главная Площадь, квартира 33, – это была новая городская легенда.
Если отправитесь по этому адресу, вы придете к выбеленному квартирному дому не больше трех этажей с фасадами, украшенными лепниной. Вы легко и без скрипа отворите деревянная дверь с витыми ручками открылась и окажетесь в чистейшем подъезде, где за лакированной стойкой вас встретит консьерж. Вы поздороваетесь с ним и назовете цель визита, а затем пройдете к витой каменной лестнице с коваными перилами. Она-то и приведет вас на второй этаж, к черной двери, обитой кожей, на которой будут сиять отполированным золотом это «33», лишившее покоя церковь, стражу и саму королевскую службу на последние два года.
Сейчас к двери поднимался упитанный, но довольно симпатичный юноша в полосатых гетрах. Знатоки узнали бы в нем музыканта, совсем недавно обретшего популярность – Есень Лиловые Струны, собственной персоной. Сегодня он проделал большой путь из «Мокрой Выдры», чтобы добраться сюда, и его дыхание уже было на пределе, последние ступени давались с трудом.
Тут дверь под номером 33 распахнулась и выпустила в мир высокого стройного ланка.
Первое, что попалось барду на глаза – безупречная обувь. Один ботинок стоил дороже, чем весь гардероб Есеня. Чуть выше сизые брюки, кашемировое пальто оттенка благородного вина, из-под воротника выглядывает сатиновый шарф с неброским цветочным узором из атласных ниток. Жесткие белые волосы зачесаны назад, благородно-снисходительное выражение лица, – без сомнений, этот ланк был сказочно богат.
– Осторожнее, друг, – улыбнулся змей, придерживая чуть не упавшего на него музыканта.
Есень ошалело смотрел на мужчину перед собой, он даже не нашелся, что можно ответить, и ланк поспешил по своим делам.
– Хорошего дня, – бросил он, про себя посмеиваясь над нелепым толстяком.
Есень проводил его взглядом, потом беспомощно взглянул на дверцу с номером 33.
– Да ну нет… – успокоил он себя и смело шагнул через ступеньку.
Собравшись с духом, Есень потянул за ручку и вошел внутрь. Дверь, как и всегда, была открыта.
– Я пришел! – крикнул бард, закрыв за собой. – Аленика, ты дома?…
– Да-да, конечно! – послышалось из комнаты. – Секунду!
Через мгновение девушка выпорхнула в прихожую, поспешно завязывая пояс легкого шелкового халата цвета пепельной розы. Короткие волосы выглядели растрепанными, повязка на глазу сбилась на бок.