– Не думаю, – заметил Вольга, сматывая свою самую крепкую веревку в жгут и возвращая ее в походный мешок. Кончено, он мог оставить олениху на ужин, но всю ее они не съедят, а тащить такую тяжесть в город ему не хотелось.
– А как ты вообще оказался на материке?
И на этот вопрос царевич ответил. Он рассказал Елене о своей миссии, о Рэмоле, о том, как жил в глухом селении и как видел легендарный ковен. О том, как его предали товарищи, и о том, как он скитался, пытаясь добраться до этой части страны.
Когда рассказ, не богатый деталями, был закончен, они вышли к лагерю. Сенари оставил там девушку отдыхать возле вещей, а сам отправился проверять ловушки, чтобы принести им что-нибудь на ужин. Однако, когда он вернулся, Елена уже собрала хворост и развела огонь, чтобы приготовить им ужин.
Вечером после еды они сидели рядом, укрывшись плащом царевича, а на огне перед ними висел котелок, в котором закипал отвар из собранных в лесу трав. Теперь Елена рассказывала Вольге свою историю.
Оказалось, этот злобный маг был влюблен в нее еще мальчишкой. Повзрослев, он закончил академию в Тангее и вернулся просить ее руки. Ему было отказано отцом девушки и в отместку он похитил ее и устроил это представление с големом.
– Надо бы найти его на случай, если он вздумает вернуться, – заметил царевич.
– Думаю, маги из академии уже сами нашли его, у них ведь запрещено применять магию во вред обыкновенным людям, – сказала девушка. – Я думаю, что сюда он больше не вернется.
Некоторое время они молчали, а потом Елена заговорила снова.
– А ты? Что ты теперь собираешься делать?
– Я дождусь корабля в Кхани и отправлюсь домой, – ответил Вольга, отпив еще ароматного отвара. Он так и не научился любить этот бледный травянистый вкус, но запах, идущий от походного напитка, ему нравился.
Девушка недовольно качнула головой. Она спрашивала своего спасителя совсем не об этом.
– Знаешь, ведь обычно после того, как принцы спасают девушек из лап чудовищ, они на них женятся, – она взглянула на царевича с веселым укором.
– Если мы поженимся, тебе придется уехать от родных на Охмарагу, – ответил Вольга и в его тихом рокочущем голосе словно в самом деле звучала забота о новой знакомой. – К тому же, души сенари происходят от Святых Огней, а не из вашей реки Жизни. Поэтому у нас не может быть детей с другими расами. Разве этого тебе бы хотелось?
Елена покачала головой. Она сама не знала, испытала ли от этого ответа больше облегчение или разочарование.
Они сидели у костра, девушка наблюдала за тем, как свет пламени играет на странной коже сенари и пробивается сквозь необычные белые волосы. Что бы Вольга не говорил, в его насмешливых серых глазах, – таких она еще никогда не видела, – таилась некая недоступная ей печаль и вместе с тем несгибаемая воля переживать эту печаль стойко и безропотно. Ни в ком еще Елена не встречала внутреннего мужества, настоящего, а не той показной бравады, которой обычно меряются человеческие мужчины.
Девушка теснее прижалась к плечу царевича и подняла на него взгляд. Улыбнувшись, Вольга обнял ее и наклонился ниже. Их губы снова встретились в поцелуе.
Почувствовав острые клыки, Елена вздрогнула, но сенари был так осторожен и нежен, что очень скоро они перестали ее волновать, как, впрочем, и все остальное.
Через несколько дней дочь была возвращена безутешному родителю в целости и сохранности, с ярким румянцем и легкой тоской в глазах. Царевич получил тысячу благодарностей и был принят в доме богатейшего в городе купца со всем радушием, но надолго там не задержался. За свою работу сенари получил триста драконов. Разумеется, это не было и малой частью того, что было обещано в договоре, но Вольга не собирался обдирать нищих человеческих богатеев, которые и еды-то в своей жизни достойной не видели.
В Ордене ему тоже заплатили за принесенные части голема, но всего двадцать драконов – исключительно из уважения к высокому происхождению сенари, в котором никто уже не сомневался. Несмотря на то, что Вольга остался крайне недоволен, жадность и нюх на талант толкнули Омина на то, чтобы предложить царевичу еще работу, якобы есть пара отличных заявок, за которые наверняка будет заплачено больше, так как там звери живые.
– Я не собираюсь здесь оставаться, – ответил Вольга, сидя у него в кабинете. Теперь он смог приобрести достойную одежду и уже меньше напоминал бродягу, каким Омин встретил его на улице. Впрочем, правильно сочетать человеческие вещи сенари не умел и потому выглядел довольно нелепо. – В скором времени я вернусь на родину.
– Ну, если вдруг передумаете уезжать, обязательно приходите, я буду ждать! – мужичок льстиво улыбнулся, однако глазки под очками испуганно мигнули.
Омин, как и все читающие газеты люди, уже несколько дней знал, что письмо Вольги дошло до дворца и что ярчайший огонь объявил своего обращенного в ветра наследника изгнанником до тех пор, пока тот не вернет себе стихию.