– Проходи на кухню, я как раз собиралась завтракать!
С этими словами нелюдь юркнула на светлую кухню, откуда почти сразу послышался звон посуды.
Избавив ноги от тяжелых башмаков, бард надел теплые гостевые тапочки, – их у Аленики водилось целое множество, – и отправился в кухню. Устроившись за небольшим модным столиком, он, наконец-то, смог перевести дух после долгой дороги.
– Ох и поздно ты встаешь, – заметил он, глядя на то, в каком виде встретила его хозяйка квартиры. – Час дня, а ты только проснулась!
– Ты же знаешь, днем я обычно сплю, – пожала плечами Аленика.
Небрежно накинутый халат сполз с левого плеча и барду открылась яркая татуировка. Лиловые цветы на изумрудном стебле обвивали весь левый бок нелюди, – еще один результат дурного влияния ее нового круга.
Аленика поставила поднос с горячим хлебом, ветчиной и сыром на стол, выудила откуда-то вазочку нежнейшего паштета, налила горячего чая, подогрев воду магией, и уселась напротив барда, закинув ногу на ногу.
Когда она взяла чашку и поднесла к губам, Есень с ужасом обнаружил на ее тонкой шее темный след с двумя красным точками не больше игольного ушка.
– Боги, только не говори, что тот ланк… – бард неосознанно схватился за сердце. Боги милостивые, он словно застукал свою младшую сестренку!
– Не будь, как Акива, – Аленика недовольно поморщилась, хотя забота Есеня была ей приятна. – Ты прекрасно знаешь, что я не собираюсь за него замуж.
– Он тоже ворюга!? Как и все твои дружки?
С тех пор, как Свист познакомил ее с шайкой тех балбесов, девочка слишком быстро изменилась… увы, не в лучшую сторону. Есень боялся представить, с кем она еще «не собиралась замуж»!
– О, нет! Он торговец, у него своя ювелирная мастерская, – Аленика довольно улыбнулась и указала на свои уши. На каждом красовался ровный ряд из бриллиантовых капель, соединенных тончайшими цепочками.
На самом деле ее с Фердинандом объединяла довольно романтичная история: прошлым вечером она пришла в один из его магазинов, чтобы выбрать себе новые серьги, и он по случайности как раз проверял работу продавцов. Он сам обслужил Аленику, но она так ничего и не купила, потому что уже давным-давно ничего не покупала. Она вернулась в магазин ночью, чтобы забрать понравившиеся серьги, а ее там ждали. Фердинанд, ежедневно читающий газеты, узнал в своей посетительнице знаменитую воровку и решил подыграть ей. Он накрыл для них в полной темноте роскошный ужин, который доставили из лучшего ресторана, а серьги стали его дружеским подарком. Так Аленику на свидание еще не приглашали, и она согласилась составить компанию очаровательному ювелиру. Они поужинали, пили вино, болтали о всяком, а потом он остался у нее на ночь, и все было чудесно…
– Ну хотя бы не вор, – вздохнул бард, недовольно наблюдая за мечтательным выражением, с которым подруга уплыла в свои мысли.
Глядя на погрустневшее лицо музыканта, Аленика не выдержала и рассмеялась.
– Как у тебя вообще дела? – спросил он, грея руку о горячую кружку. – Нет проблем со стражей и инквизиторами?
Аленика только улыбнулась и покачала головой.
– Ребята настоящие рыцари света, какие с ними могут быть проблемы?
Девушка устремила озорной взгляд в окно своей кухни. Оттуда отлично был виден королевский дворец, хранилище которого обеспечивало Аленике безбедную жизнь. В сотне метров – главный храм, куда она наведывалась почти каждую ночь. Так же Сторожевая башня, которая снабжала ее самыми свежими новостями из преступного мира.
Когда приняла предложение воришки-Каэлиры, Аленика попала в одну из довольно посредственных шаек. После первого же дела, – обчищали богатенький дом, – ей выдали всего десятую долю от сбытой добычи, хотя всю работу девушка сделала одна, остальные лишь дожидались ее за забором. На все возражения ей ответили, что таковы порядки для новичков, и больше нелюдь не проронила ни слова. Той же ночью она забрала у них все подчистую и скрылась с награбленным у Свиста. Вести о ее проделке быстро разлетелись по соответствующим кругам, и воры сами стали находить Аленику, предлагая поучаствовать в самых разных предприятиях. Не прошло и полугода, как нелюдь завела множество интересных знакомств и прочно обосновалась в столице. Поначалу она играла по правилам и помогала шайкам, но позже стала работать одна, наплевав на все негласные правила и законы теневого мира. Честность, воровская этика – Аленика пренебрегала этими пустяками просто потому что могла. Она отбивала клиентов или тащила вещи прямо из рук у тех, кто трудился для их добычи многие недели. Со всех, кто просил о помощи, она тянула не меньше восьмидесяти процентов доли, просишь об исключении или поблажке – держи все девяносто. Число людей и нелюдей, которые желали ее смерти, росло с каждой неделей, но девушке было все равно: так вышло, что никто из ее недоброжелателей не смел даже близко подойти к квартире 33.