Аленика отстранилась, чтобы видеть лицо воина, и пожала плечами. Он бы сделал для нее то же самое, она знала это.
При всем старании она не могла бы сказать, когда между ними возникла эта связь, но она была, и Аленика знала, они оба пронесут ее с собой до смерти. Должно быть, их связали горы.
– Как обстоят дела снаружи? – спросил капитан.
– Плохо, – ответила девушка, незнакомое Эмберу мрачное выражение скользнуло по ее лицу. – Орда все ближе.
Капитан отвел взгляд в сторону, на его похудевшем лице отразилась досада. Он лежит в лазарете, пока другие рискуют жизнями. Аленика, напротив, была рада этому, как ничему другому. Пока капитан здесь, она может сосредоточиться на своем орудии не и думать о том, что он где-то в самом пекле, не искать его взгляд среди копошащихся вдалеке крошечных солдат.
Однако у Эмбера были на этот счет свои мысли. Он не собирался отлеживаться и, стоило девушке уйти, он подозвал первого попавшегося ему на глаза монаха.
– Чего тебе? – проворчал высокий мужчина пятидесяти лет.
Его лысый череп покрывали татуировки, переходящие на спину, а вместо обыкновенного монашеского одеяния он носил странные ишимерские одежды темно-серого цвета. Если бы не цепь на шее, означающая, что этот человек служит Клевору, Эмбер решил бы, что перед ним слуга какого-то другого божества.
– Я слышал, вы помогаете солдатам, – проговорил капитан. – Делаете их сильнее.
Густые черные брови соединились на переносице.
– Мне некогда этим заниматься, – отрезал монах и собрался уйти по своим делам, но Эмбер снова окликнул его.
– Я не могу остаться здесь, – твердо сказал он. – Я должен быть со всеми, понимаете? Если есть шанс, хоть какая-нибудь возможность, я должен ее использовать.
Монах остановился, он замер на несколько секунд, а потом сделал жест, приглашая Эмбера подняться и идти за ним. С трудом встав с кровати, капитан набросил на плечи одеяло и двинулся за священником, босиком и в одной только больничной рубахе.
Через несколько дней после этого капитана выставили из лазарета, назвав полностью здоровым. Раны на нем зажили невообразимо быстро, остались только свежие шрамы, а в остальном кроме худобы не было ни следа пережитого.
Аленика узнала о чудесном исцелении только вечером следующего дня, когда встретила Эмбера в общей столовой в очереди за похлебкой. Она была уверена, что он находится в лазарете, потому меньше всего ожидала увидеть воина здесь. Она подошла к нему и потребовала объяснений, но тот лишь отмахнулся, списав свое неожиданное выздоровление на хорошее здоровье.
Во всеобщем гаме и звоне железных мисок капитана было едва слышно, и нелюди приходилось топорщить уши в его сторону, чтобы уловить хоть слово. При этом она недовольно хмурилась, от чего повязка на глазу сползала, вид у нее был такой нелепый, что Эмбер с трудом сдерживал улыбку. Аленика выглядела потрепанным черным котенком, который собирался разорвать его в клочья.
– Что ты натворил, Эмбер? – прошипела девушка, когда они прошли к одному из столов.
– Когда? – изумился капитан.
– Еще два дня назад ты лежал без сознания, а теперь совершенно здоров!? Мы с тобой оба знаем, что чудес не бывает. Просто так не бывает.
– Это не то, о чем ты думаешь, – уверил ее капитан, но нелюдь не поверила ни единому слову. – Я ведь знаю, чем заканчиваются их опыты с солдатами и новыми лекарствами, я никогда бы не согласился!
– Другого объяснения я не вижу, – заявила Аленика, сверля его взглядом. – Эмбер?
В конце концов капитан не выдержал.
– Я не мог больше лежать в постели, – признался он. – И в этот раз все сработало, как видишь: я в самом деле здоров!
Застонав, нелюдь закрыл лицо руками.
– Людям никогда не становилось плохо сразу! – вздохнула она. – Они умирают спустя время. Всегда.
– Мы все погибнем, если каждый не сделает все от него зависящее, – уверенно сказал Эмбер. – Сейчас не время для того, чтобы отлеживаться, на счету каждый воин. Ты сама это знаешь.
– Ты сказочный дурак, – только и смогла произнести девушка.
– Ты не понимаешь! Со мной работал не монах, а ланк, – объяснил капитан. – Один из лучших лекарей, как мне сказали. Отец Мартин сопровождает его, они прибыли сюда по какому-то поручению и скоро уедут в Крепость-на-Перекрестке.
– Ланк, которого сопровождает отец Мартин? – девушка подняла на друга удивленный взгляд.
– Представляешь?
– Мне нужно идти.
С этими словами она поднялась и вышла из столовой, оставив Эмбера наедине с двумя полными мисками.
С тех пор, как ланк помог ему, воин все время испытывал сильный голод, он мог проглотить огромную порцию, а всего через несколько минут снова хотел есть. Первые пару раз повара разрешили ему брать больше, но теперь, когда он был на ногах, посылали куда подальше. Пользуясь случаем, Эмбер быстро разделался со своей миской и с миской Аленики, чувство стыда перед подругой он испытывал, конечно, но не так сильно, как голод.
Девушка тем временем направлялась к части лагеря, где жили лекари.