Еще через три сотни метров одна из гиен Рагчи вздыбила гриву на лопатках и насторожила круглые уши, ее соратницы взволнованно крутили мордами. Нейверцы недалеко.
– Взять, – скомандовал орк. Не знавший языка мог бы принять этот звук за катящийся по склону тяжелые камень.
Взвизгнув от возбуждения, гиены пустились вперед, а Рагча поспешил за ними, держа наготове один из боевых топоров. Животные двигались проворнее, вскоре они скрылись из виду, но орк не боялся потерять их или опоздать к моменту, когда они найдут прячущуюся в горах обезьяну: он знал, что гиены никогда не упустят свою жертву.
«Только бы не маг…» подумал Рагча. Отзвуки этой мысли еще не растаяли в его сознании, когда орк услышал визг одной из гиен, а затем взрыв и голоса остальных.
Огибая холм, за которым скрылись животные, Рагча сунул руку в небольшой мешок на поясе, полный порошка, отрезающего магию – единственное, чем Лиазган исправно снабжал орду.
Взрывов больше не было и треска, присущего боевым заклинаниям, тоже, однако и гиены больше не кричали. Опасаясь худшего, орк выпрыгнул из-за поворота, догадываясь, что увидит.
Женщина леннай стояла, закрывая собой раненого в серой нейверской форме, и внимательно следила за кружащими вокруг гиенами. Шкура и морда одного из животных были опалены, но это пустяки – худшего не случилось.
Не мешкая, орк замахнулся и швырнул в нелюдь горсть порошка, она успела заметить это, и судорожным движениям потянулась к нагрудному карману наемничьей куртки. Гиены знали, что это значит, и бросились на нелюдь, вцепившись в ее конечности и прижимая к земле. Она вырывалась, рычала, как животное, но гиены были сильнее.
Когда Рагча подошел, ведьма уже была обездвижена. Животные крепко держали добычу, кровь текла по их пастям, глаза с красным отливом голодно шарили по хрупкому телу – они мечтали разорвать нелюдь, но не смели без приказа хозяина.
Орк пробежался взглядом по второму разведчику – тот лежал без сознания, возможно, уже был мертв и не представлял никакой опасности. Рагча обратил свое внимание обратно к пойманной ведьме.
Нелепые длинные уши дрожали, тяжелое дыхание со свистом вылетало сквозь сжатые зубы, здоровый глаз вытаращился, нацелив узкий, как игла, зрачок на орка – безумный взгляд пойманной дичи. В руке, которую гиена прижимала к земле, девица сжимала желтый зуб, обмотанный красным, синим и черным ремешками из кожи. Увидев его, Рагча замер в нерешительности.
Нелюдь носила все амулеты Валдиса с тех пор, как покинула Нейвер, и теперь ее жизнь зависела от одного них.
– Откуда у тебя это? – спросил Рагча, ткнув пальцем на амулет. Он говорил на человеческом языке и нелюдь поняла его.
– …Отдал… друг, – процедила она.
– Как его звали!? Отвечай!
– Валдис!…
Лицо Рагчи вытянулось, брови взлетели вверх.
Так он и думал. Да, именно так он и подумал, когда увидел этот клык, и все же слова пойманной колдуньи поразили его.
Рагча знал Валдиса, это был достойный враг, отважный, но не жестокий. Они встречались по разные стороны баррикад и даже несколько раз разговаривали, пока один возвращал другого из плена – на месте пленных в разное время побывали оба. Теперь, увидев ожерелье Валдиса, орк словно встретил его самого.
Орки, как и другие нелюди, делали амулеты, которые означали долг. Тот, кто носил подобную вещь, был вправе требовать уплаты, эта традиция продолжалась с самого начала времен, и нарушать ее не смели. И хотя на войне многое было забыто, а с правилами давно не считались, Рагча, как и Валдис, был из тех, кто ставил свою честь выше воинского долга. Клык на шее ведьмы означал спасенную жизнь, и орк, повинуясь немому велению символа, приказал гиенам отпустить нелюдь.
Оказавшись на свободе, ушастая застонала, она попробовала пошевелиться, но раны от клыков гиен сделали ее тело неуклюжим.
– Где Валдис? – спросил Рагча, вдевая цепи в ошейники гиен. Животные были недовольны тем, что у них забрали добычу, они рычали и клацали зубами возле рук орка, но тут же получали зуботычины.
– Он мертв, – проговорила нелюдь, стараясь подползти к своему напарнику. – Убит в столице своими же.
Рагча шумно фыркнул.
Он говорил ему, много раз говорил. Будет играть в крысолова, кончит с ножом в спине. И вот, так оно и вышло. Хотя в некотором роде орк был рад тому, что Валдис не увидит поражения своей армии, которой отдал половину жизни. Да, Рагча был рад этому.
– Это, – орк указал на клык в ее руке. – Долг одной жизни.
Аленика, сидящая возле Эмбера, опустила взгляд на внутренний карман своей куртки, там висели и остальные. Девушка сняла с себя связку амулетов и протянула орку, а потом достала еще.
– Долг десяти жизней, – произнесла она, стараясь совладать с голосом. – За спасение раненого….
Рагча нахмурился. В ее руках лежал десяток клятв, от орков и от леннайев, несколько от людей – в горах нейверцы тоже стали делать подобные талисманы. Это ожерелье делало своего хозяина бессмертным на любых землях – если только встретившиеся враги чтут клятвы своих спасенных сородичей.