– О чем ты говоришь, человек? – насторожился тот.
– Орда покорила Железное нагорье, – сказал Мартин, не сводя глаз с орка. – Она покорила его своей мощью и хитростью, отобрала у людей, разбив их армию. Но люди – это больше чем оружие и магия. Сила, которая стоит за ними, не сравнима даже с пламенем старшего дракона. Клевор никогда не допустит, чтобы над людьми одержала победу раса, не слушающая его волю.
Унгар напряг губы и сморщил нос в гримасе отвращения.
– Клевор не вступился за них в Черном Котле, он чтит законы, – пророкотал он. – Боги не должны мешать живым! Они лишь смотрят и приходят к тем, кто оказывается сильнее.
– Клевор уже давно не считается с законами. Он живет по своим собственным, а по ним он Бог даже над богами.
– Что прячется за этими словами, Мар-Тин? – Унгар опасно прищурился. – Что за сеть плетет твой острый язык?
– Орки не должны идти дальше Железного нагорья, – произнес монах, вложив в эти слова всю убежденность. – Пока наверху у них не появится защитник, не должны.
Мартин знал, что случится после того, как он скажет это. Однако он пришел в горы, чтобы предупредить Унгара, и не мог уйти, умолчав о самом главном.
– Ты дорого стоишь, Мар-Тин, – сказал вождь, встав со своего кресла. Он был в ярости. – Ты помогал нам, серая ворона, ты спас мою дочь из когтей белых сов. Но ни ты, ни даже твой бог Клевор, – никто не смеет говорить, что орки должны, а что нет! Это время кончилось, прошло! Теперь орки говорят!!! И они скажут людям, чего они стоят!!! Убирайся отсюда, беги прочь к братьям-обезьянам, и жди смерти, потому что она придет, Мар-Тин! И твой бог не спасет тебя!
Монах не стал испытывать судьбу. Он поднялся, взял посох и быстрым шагом вышел из шатра.
Когда он шел мимо орков, его не останавливали, но он знал, что, если через полчаса не покинет стоянку орды, его убьют.
Мартин провел всю ночь в тяжелом пути до армии Нейвера, он ни разу не остановился и старался не замедлять шага даже на крутых подъемах. Он слышал, как какое-то время за ним шло несколько орчьих воинов, но позже они оставили его в покое и вернулись к своим. К утру Мартин был в нейверской армии, где его ждала новость о том, что одна подающая большие надежды новобранка, которую он просил выделить ему для сопровождения в крепость, дезертировала.
В то время, как Мартин узнал о побеге, и в который раз пообещал себе в следующий раз браться за дело самостоятельно, Аленика уже стояла за стенами Крепости-на-Перекрестке.
Некоторое время она наблюдала за тем, что творится внутри. Утро еще только наступило, но по крепости уже сновали нелюди и немногие наемники, которые играли роль стражников. В последний раз Аленике доводилось видеть столько лунных леннайев только в Ниэле, на ее родине.
Голубоглазые, с белой кожей и иссиня-черными волосами, для людей лунные выглядели словно фарфоровые куклы, вышедшие из-под руки одного мастера. И в самом деле, друг от друга их отличали лишь чуть более раскосые глаза, более вытянутые лица или ширина переносицы – все, в чем другие расы могли увидеть разницу. Сами лунные отличали друг друга по блеску глаз, по манере говорить, осанке и походке. Тех, чей род стоял выше, было видно издалека, как и тех, чей род мало чем отличался от семей, живущих в человеческих городах.
Нейверская форма позволила Аленике слиться с другими солдатами, охраняющими крепость, но она предпочитала не показываться и пряталась в тенях, пока было возможно, – ведь если среди нелюдей есть дикие, они бы немедленно узнали сбежавшую дочь скахтьярнов, которые несколько столетий обманывали всех и ставили себя королями над лунными. Нет, пока лучше было не показываться.
Наемники и нелюди переходили из здания в здание, чтобы позавтракать или отхватить кусок свежевыпеченного хлеба у поварихи порукастее, разговаривали о том, что скоро приедет армия, и тогда хлеба на всех точно не напастись. Другие просто гуляли или сидели по комнатам, занимаясь своими делами. Ничто вокруг не говорило о том, что нелюдей собирались вывезти из крепости, ни единого следа сборов.
Спустя полчаса наблюдений Аленика пришла к выводу, что торопиться не стоит, и решила разведать обстановку иначе. Она скользнула в тень возле одной из башен и очутилась наверху стены, откуда отряды наемников следили за лесами и прилегающими к Крепости-на-Перекрестке территориями.
Стена оказалась настолько широкой, что по ней без труда могла проехать телега с лошадью. Под широкими зубьями установлены ящики со снаряжением для обороны. Интересно, каковы запасы оружия, хранящегося внутри стен? Сколько дней можно будет защищать крепость от повстанцев, если армия из гор не успеет вовремя?…
Когда Аленика шагнула к ограждению, перед ней предстал весь юго-запад страны. Желтоватые зимние поля и холмы заполнили все пространство, кое-где на них наползали темные шкуры лесов или рассыпались коричневые крыши деревенских домиков, но большая часть казалась безлюдной. Многие деревни опустели, когда началась война с орками.