Обведя взглядом земли, раскинувшиеся прямо под стенами, нелюдь представила, как будет выглядеть идущая в атаку орда. Лестницы, тараны, катапульты, бог весть что еще, что подарит им Лиазган. Воображение тут же нарисовало вокруг самой девушки капсулу и пульт с магическими кристаллами, она представила, как заряжает их, целится и отправляет заряд в толпу…
– А ничего здесь видок, да?
Аленика вздрогнула и обернулась. Позади нее стоял лунный леннай в форме боевого мага. На его лице была татуировка, причем в том месте, где у Аленики остался шрам от молнии.
Увидев друг друга, они улыбнулись: словно смотрелись в зеркало.
– Плеть тюремщика, – усмехнулся он.
– Молния Клевора.
– У тебя круче, – леннай уважительно поджал губы. По этому жесту Аленика поняла, что он вырос с людьми: дикие так не делали. Кем бы он ни был, его можно не опасаться, к тому же, у него можно было выведать не меньше, чем у наемников. Жертва была выбрана. – Меня зовут Кудо, кстати. А тебя я раньше не видел.
– Меня зовут Никади, я прибыла вчера вечером из гор, – сказала она. – У меня послание для Купа.
Нелюдь снова поджал губы.
– Ты, наверное, от его хозяина? – предположил он. Когда девушка кивнула, он спросил о том, кто этот таинственный хозяин, но нелюдь ответила, что ей нельзя об этом говорить: она подумала, что, если он до сих пор этого не знает, значит именно это ему отвечали все те, кого он спрашивал до их пор.
– А ты тоже из наших? Ну, из тех, в ком нашли кровь древних?
– Я? Нет! – Аленика усмехнулась и махнула рукой. – Я просто подвернулась под руку, когда понадобился кто-то, кто быстро ходит.
– Во мне восьмая часть, – похвастался Кудо. Он облокотился о стену и принял как можно более живописную позу, уставившись на поля. Аленика, посмеявшись про себя, сделала так же. – Но в тень я уходить не могу.
– Я слышала, есть только один, кто может, – невзначай заметила девушка, скосив на нелюдя блестящий изумрудный глаз.
– Да это так, – кивнул Кудо. – Я его знаю, это мальчишка по имени Кенри. Мы с ним дружим. В нем четверть крови, похоже, его мать была или последней, или одной из последних полукровок.
– Наверное ему тяжело, – предположила Аленика, стараясь вытравить из голоса все волнение. Она сильно тосковала по ребенку эти два года, и теперь, когда у нее появилась возможность найти его, не могла думать о Кенри без дрожи. Как же он, должно быть, вырос за это время!
– Он смелый, даст фору любому взрослому. Кажется, ему все нипочем, – ответил Кудо. – Наверное, они все были такими. Древние. Зачем волноваться и переживать, когда можешь скрыться в тени и умчаться за сотни миль? – он обвел рукой поля, показывая, что будь он скахтьярном, каждый камень стал бы его убежищем. – Страх больше не имел бы смысла.
– Звучит логично, – заметила нелюдь, с удивлением отмечая, насколько мало правды в его словах.
Вдруг девушка обернулась и насмешливо улыбнулась ему. Лиловые губы слегка приоткрылись, показались белые зубы, глаз широко раскрылся, и лучи солнца замерцали в изумрудных прожилках. Кудо застыл, завороженный улыбкой нелюди.
– А ты чем тут занимаешься? – спросила она.
– Я, вообще-то, доверенное лицо Ванда, – рассказал леннай, тоже улыбнувшись, но гримаса у него вышла на редкость неуклюжая. Аленика поняла, что теперь может просить этого несчастного о чем угодно. – Слушай, а хочешь я познакомлю тебя с Демонтиным?
Просить даже не пришлось.
– А ты разве его знаешь? – удивилась та, взмахнув длинными черными ресницами. Побольше благоговения в глазах.
– Конечно! Каждый вечер видимся, он ставит на мне эксперименты, – не без гордости сказал леннай. – Он мало с кем общается, но меня, кажется, признал. Сейчас он должен быть внизу, в гробницах. Работает там над останками, пытается нарисовать кружево древнего. А помогает ему, – не поверишь, – охотник на скахтьярнов!
– Да ты что!?
– Представь себе! – кивнул Кудо. – Его зовут Линги, он из светлых. Говорят, что леннайи с другого материка совсем другие, и это чистая правда! Он совершенно невменяем. Ведет себя, как герой из ненаписанной легенды.
Они уже шли вдоль стены по направлению к лестнице вниз, любуясь по пути открывающимся со стены утренним пейзажем.
– И что же охотник делает в гробницах?
– Рассказывает Истэке все, что знает о скахтьярнах.
– И даже о том, как охотиться на них?
– Ну, разумеется! Демонтин не хочет, чтобы мы вышли из-под контроля, когда все получится.
Эта новость Аленике не понравилось. Один охотник, у которого забрали все снаряжение и заперли в тюрьме, не представлял никакой опасности. Но вот Истэка, который знает, как обезвредить живую тень, становится серьезной угрозой.
Нелюдь и так не верила в то, что сможет убить его, но теперь это предприятие встало на один уровень с местью Клевору. Неосуществимо.
Однако сказала она другое.
– Наверное, это правильно с его стороны. Скахтьярн, даже один, может натворить дел.
– Если у Демонтина получится обратить меня, я здесь ни за что не останусь, – сказал Кудо. – Зачем? Весь мир открыт! Кенри пробовал перемещаться в тени на воде, это оказалось возможно. Значит, можно пересекать моря без кораблей!