– Я просто не могу остановиться! – воскликнул Истэка, словно это было нечто само собой разумеющееся. – Мне стало слишком интересно.
– Хотя бы не запирай меня здесь, когда начнется осада. Я же совершенно беззащитен, у меня даже нет оружия, чтобы постоять за себя!
– Нет, я не дам тебе оружие и не выпущу до тех пор, пока исследования не будут закончены, – вот и все, что сказал ему Демонтин. – Но, так и быть, я поставлю на твою камеру барьер, чтобы тебе было спокойнее.
С этими словами маг взмахнул руками. Заклинание, которое он собирался сотворить, было одним из сложнейших, и работать жестами колдуну было удобнее. Длинные белые пальцы мелькали в воздухе, складываясь в сложные переплетающиеся геометрические фигуры, их тут же заполняла сияющая магия. Фигуры увеличивались и тускнели, растворяясь в железной решетке.
Вскоре прутья и пространство между ними покрыла мерцающая пленка, напоминающая толстую стенку мыльного пузыря.
– Теперь сюда не пролетят ни комары, ни орчьи топоры, – уверил Демонтин своего пленника. – Не переживай Линги, скоро все закончится, и я отпущу тебя!
– Стерев всю память начисто!? Да кому нужна такая свобода!?
– Это самое большее, что я могу для тебя сделать, – пожал плечами колдун. – Спокойной ночи тебе здесь, а я пойду поищу Кенри. Он никогда не пропадал так надолго, я уже беспокоюсь.
Леннай не ответил, и колдун ушел.
Дождавшись, когда дверь наверху захлопнется, а тюремщики возобновят громкую игру в карты, нелюдь выскользнула из тени и встала в конце коридора, прислонившись к стене и сложив руки на груди. Ее дыхание растянулось, и даже сердце забилось медленнее.
Один из самых важных моментов в ее жизни.
Некоторое время она наблюдала за тем, как запертый леннай попробовал дотронуться до защитного барьера. Стоило пальцам коснуться прутьев, заряд откинул нелюдя на пол камеры.
– Проклятье! – воскликнул тот грудным голосом, с трудом поднимаясь на локтях.
Охотнику было не больше сорока. Сильный леннай с вьющимися белыми волосами, убранными в косу до самых пят. Глаза голубые.
Аленика никогда не видела светлых, и этот показался ей очень красивым. Кудо возле него смотрелся бы так же, как беспородный хилый жеребец рядом с белоснежным образцом чистейшей скаковой породы. Несомненно, сейчас перед нелюдью представитель одного из старших домов Татяхе, возможно даже правящего дома.
Наконец, леннай заметил ее.
– Кто ты такая? – спросил он, поднявшись на ноги. Он подошел к решетке, но не коснулся ее.
Аленика оторвала спину от стены и шагнула на свет. Она встала так, что они оказались друг напротив друга, разделенные лишь магической стеной Демонтина и бесполезными железными прутьями.
Миндалевидные глаза Линги расширились, когда он увидел уши.
– Ты и твои братья охотились на подобных мне, как на животных, убивали даже тех, кто жил в мире с другими расами, – произнесла Аленика на их родном языке, не сводя с сородича пристального взгляда. В нем не было ни ненависти, ни злобы, только решимость. – Я Альдирель Лелито Никади, последний скахтьярн на земле, и я поклялась истребить всех, кто преследовал мой род. Линги Отко Наири, последний из охотников, сегодня я исполню свою клятву.
Леннай замер. Он был безоружен, у него не было ни фонаря с испепеляющим белым светом, ни отрезающей от магии пыли, ни даже зачарованных доспехов, которые не пробить теням. Между ним и неотвратимой смертью стояла лишь совершенная магия Демонтина.
Линги сделал единственное, что мог сделать: он закричал. Он кричал так громко, как мог, звал на помощь, надеясь, что стражники услышат его и успеют помочь.
Из теней за спиной кричащего леннайя вытянулись силуэты орков. Первый, второй, третий… они вырастали один за другим и устремлялись к суетящейся добыче.
Магический барьер изнутри забрызгала кровь. Аленика отметила, что старания Демонтина не прошли зря: они сохранили ее одежду чистой.
Когда тюремщики, услышавшие крики, спустились вниз, все было уже кончено. Темница опустела, а в камере Линги не осталось ничего, кроме изуродованного трупа, его словно загрызли дикие звери. Новенькой тоже не было.
Мгновенно протрезвевшие наемники всполошились, они попробовали открыть камеру, но барьер Истэки не пускал их внутрь. Тогда одному пришлось отправиться за магом.
Когда тюремщик отыскал его, колдун как раз говорил с Кудо о том, что Кенри исчез. Услышав новость о Линги, Истэка немедля бросился в темницу.
Оказавшись внизу и увидев, что стало с нелюдем, которого он меньше пяти минут назад видел живым и здоровым, маг похолодел. Защита, которую он создал, была нетронута: она хранила лишь один след, тот, что оставил изнутри сам Линги, пытаясь выбраться.
Из груди Истэка вырвался протяжный стон.
– Как это могло случиться!?… – вскричал один из наемников. – Как!? Внутрь не зайти! Да и кому понадобилось убивать его!?
– И новенькая пропала… – заговорил второй. – Она тонкая, могла вылезть через прутья! Испугалась, наверное… Надо найти ее, она видела, кто это сделал!
– Когда мы пришли, тут никакого не было! – крикнул Демонтин, в его голосе зазвенел металл. – Что за бред вы несете!?