Задыхаясь, нелюдь попробовала залезть на дерево, но чьи-то руки вцепились в ее сапоги и с силой стащили вниз, так что когти, которыми Аленика цеплялась за кору, обломались до крови. Зарычав, она вывернуться из чужих рук и попробовать скрыться в тени ветвей, но пространство вокруг накрыла прозрачная волна. Тонкий звон разлился вокруг нелюди, проникая в каждую клетку, собственное тело вдруг стало ей чужим. Не в силах больше держаться на дереве, обездвиженная, она упала вниз и прокатилась по земле, остановившись у ног высокого лысого мужчины.
Между его раскрытых рук сиял пульсирующий знак силы, направленный на нелюдь. С каждым его биением она становилась все слабее, и монах чувствовал это.
– Расходитесь, – крикнул Мартин собравшимся вокруг зевакам, не опуская рук. – Смотреть не на что!
Однако люди считали иначе: у них на глазах церковник поймал в сеть из белого пламени опасную нечисть, прикончившую уже двоих! Мартину пришлось сотворить знак силы, порождающий в душах чувство скуки, чтобы толпа, наконец, расступилась, и он мог перенести нелюдь в место, откуда она не сбежит.
Наложив на тело скахтьярна паралич, Мартин опустился, чтобы поднять девушку на руки. Когда он приблизился, она из последних сил оскалила острые зубы, но потеряла сознание, как только белое пламя монаха коснулось ее.
Мартин легко поднял нелюдь и отнес ее в одну из башен крепости, где поместил в белый круг очень особенного света. Из него ей было не сбежать, а святая сила истощала темное кружево настолько, что оно было не способно вызывать теней с изнанки.
Позаботившись о том, чтобы пленница не сбежала, монах ушел. Сейчас его место было на стенах вместе с остальными защитниками.
Когда Аленика очнулась, она не понимала ни где находится, ни почему ей так плохо. Ей хватило сил лишь на слабый стон.
Как ни странно, из пространства вокруг ей ответил такой же стон, только чуть более громкий. Аленика умолкла, прислушавшись: некто неподалеку тяжело вздохнул.
Воздух вокруг казался густым, словно кисель, движения тонули в нем, делаясь медленными и неуклюжими. Качаясь, как трава от сильного ветра, нелюдь заставила себя подняться и сесть. Она медленно открыла глаза, держа голову так, чтобы на них попадало как можно меньше света. Она не хотела ослепнуть.
Все, что нелюдь увидела, это мозаику каменных плит в центре комнаты, да край прикроватного коврика. Аленика поняла, что находится в чьей-то спальне, на полу в пятне света, и ощущения, которые он вызывал, не оставляли никаких сомнений в его природе. Ее поймал слуга церкви.
Девушку накрыла волна разочарования: она только что исполнила две свои клятву, она убила охотника, смогла прикончить Истэку, а теперь попалась монаху! Умереть после того, как только что вернула себе свою жизнь на две трети, – это ли не величайшее разочарование?
Аленика надеялась, что со временем отыщет доказательства того, что Клевора уничтожить невозможно, и тогда ее третья клятва потеряет силу. Но теперь вряд ли у нее хватит на это времени до смерти.
Некто совсем рядом снова застонал, и девушка попробовала поднять голову, чтобы увидеть этого нытика. Скользя взглядом дальше по каменному полу, она наткнулась на светящуюся пентаграмму на полу: такие она видела на одеждах некоторых инквизиторов. Инквизиторов-экзорцистов.
В центре пентаграммы корчился человек, закрывающий руками голову. На нем не было обуви, только штаны и выбившаяся белая рубаха в темно-бурых пятнах.
Аленика наблюдала за тем, как он приходит в себя, его стоны становились все громче и протяжнее, голос менялся и вскоре нелюди пришлось прижать уши к вискам, чтобы хоть немного ослабить давление: лежавший в пентаграмме выл тысячью демонических глоток.
– Хватит! – взвизгнула девушка, зажав уши руками.
Мужчина рывком сел на полу и, держась ладонями за голову, попробовал встать, однако линии пентаграммы удерживали его внутри. Его отбросило обратно на пол, и он потерял сознание. На какое-то время его крики прекратились, и Аленика оказалась в тишине.
Постепенно силы вернулись к ней, но их было недостаточно даже для того, чтобы почувствовать тени вокруг. Стоило потянуться к ним, сознание начинало дрожать и путаться, а живот скручивало в узел. Нескольких попыток хватило, чтобы Аленика поняла, что не может выбраться из круга с помощью магии и теней. Внутри ее удерживали наручники, прикованные к столбу кровати, и нелюдь стала пытаться сломать их или найти что-нибудь, чем можно было бы открыть замок. Разломать старинную дубовую кровать ей было не под силу.
Аленика обшаривала кровать, к которой была прикована. Исследовав дно и пол под ним, она стала пробовать взобраться на матрас, скользя цепью по резной ножке. Увлекшись, нелюдь не сразу заметила, как лежавший в кругу снова очнулся.