Вдруг ночную тишину, в которой сенари расслышал только треск ломающихся веток да свое хриплое дыхание, прорезал зычный вой. Поначалу сенари решил, что ему почудилось. Он не был уверен в этом, но ему казалось, что он все еще в глухом лесу, а кричать здесь некому.
Однако спустя время вой повторился, и на этот раз он оказался ближе. Сенари замер и прислушался, инстинкты охотника проснулись мгновенно. Вольга прижался к ближайшему дереву и весь обратился в слух, затаив дыхание. Мягкая бархатная тишина, снег поглощал все лишние звуки… но вот тихий, едва различимый скрип сугроба. В двухстах метрах хрустнула ветка. Кто-то подходил все ближе.
Чем сильнее Вольга сосредотачивался, тем лучше слышал существ, подбирающихся издалека. Они двигались медленно: еще не поняли, с чем столкнулись, и тщательно принюхивались к воздуху. Вольга не понимал, откуда он знает, что неведомые звери принюхиваются, но он был в этом уверен.
Они остановились примерно в двадцати метрах, дальше идти не решались. Только самый смелый и самый крупный из них осторожно двинулся к Вольге.
Сердце царевича забилось чаще: что это за существа? Насколько они опасны? Судя по тому, как хрустит под ними снег, не очень большие: намного меньше тварей на Охмараге. Однако их, кажется, много, и они не просто защищают свои земли – они хотят есть.
Вольга попробовал ощупать дерево, возле которого стоял, но это оказалась сосна: забраться на нее без подготовки не получится. И все деревья вокруг – сосны… а зверь тем временем приближается.
Вольга не мог видеть его, но странным образом точно знал, где находится животное. И, когда вожак стаи оказался в трех метрах, сенари знал об этом. Он встал лицом к животному и принял стойку, напрягая онемевшие руки.
Зверь попробовал ступить ближе, и тогда сенари ощерился. Из воспаленного горла вырвался гулкий звериный рык, заставивший волка повременить с атакой. Вольга умолк, волк напротив него не двигался с места. Животное не сводило с сенари пристального взгляда, но не издавало ни звука: его стая медленно приближалась.
Почуяв, что хищников вокруг становится все больше, сенари снова зарычал. Он инстинктивно попробовал призвать огонь и взмахнул рукой, заставив волков отпрянуть… но бессмысленно. Стихия ушла.
Этот жест привел сенари в отчаяние, и стая почуяла это: они поняли, что их жертва беззащитна.
Самый крупный волк, стоящий ближе остальных, зарычал и прыгнул. Вольга, мгновенно сориентировавшись, выставил вперед руки и, когда зверь подлетел к сенари, сцепился с ним. Зубастая пасть словно клещи стиснула запястье, но до кожи сквозь толстые одеяла добраться было не так-то просто. Рыча и клацая зубами, сенари вместе с волком повалились на землю. Несколько секунд, пока волк пытался прогрызть ткань и добраться до кожи, позволили сенари нащупать горло животного. Толстая густая шкура надежно защищала нежную кожу от зубов, но острые когти охотника без труда продрали ее. Теплая кровь полилась по онемевшим пальцам, придав сенари сил. Зарычав, он вцепился в шею животного зубами и, сжав челюсти, что было сил рванул голову в одну сторону, а руку в другую. Шейные позвонки с хрустом разделились, волк даже не взвизгнул.
Все это произошло за секунды.
Вожак был мертв, сенари отбросил труп животного в сторону стаи, но оставшиеся звери и не думали убегать. Тогда Вольга угрожающе зарычал, растопырив пальцы с крепкими когтями: он не собирался сдаваться так просто.
Услышав рычание неведомого существа, волки отступили, но всего на пару шагов. Добыча оказалась не из простых, но ведь они были голодны. Они были голодны и их было больше.
***
– …Спорим, я попаду белке в глаз с двадцати шагов? Спорим, а?
– Ха! Да ты и с трех промажешь! Ты даже лук держать не умеешь!
– Ты просто завидуешь, что у меня лук с резьбой, а у тебя голый!
Соко весело улыбнулся и показал старшему брату язык. Тот в долгу не остался и отвесил брату подзатыльник, но рука у него была в теплой меховой перчатке, а голову Соко укрывал капюшон, так что подзатыльник вышел почти что приятный.
Только рассвело, позднее утро стояло как раз такое, какое должно быть в самом начале зимы: теплое и светлое. Соко и его старший брат Ситко отправились на охоту… то есть, если по правде говорить, они должны были только проверить силки и ловушки, расставленные отцом, но мальчишки считали это самой настоящей охотой.
Братья топали по сугробам на снегоступах и высматривали на деревьях какую-нибудь невезучую белку, которая помогла бы им разрешить спор о том, кто из них самый меткий.
До ближайшего силка было идти еще минут двадцать: ближе дикие звери обычно никогда не заходили, ведь это была территория людей. В поселении, где жили Ситко и Соко, было полно сильных охотников, одного запаха которых хватало, чтобы напугать любого дикого зверя. Каково же было удивление Ситко, когда вдалеке среди кустов он вдруг заметил серую шкуру.
Остановившись, он одернул зазевавшегося младшего брата и ловким движением вытащил из чехла на спине легкий лук.