– Чего ты там бормочешь!? – возмущенно протянула Инга, отстранившись от костра и угрожающе взмахнув большой деревянной ложкой. – Ешь давай и спасибо не забудь сказать!
– Спасибо, Инга, – улыбнулся монах, засовывая в рот пригоршню каши.
– То-то же, – криво усмехнувшись, девица вернулась к костерку, где на веточках поджаривались последние ломтики окорока.
После завтрака они вернулись на дорогу и продолжили свой путь.
Прошел день, затем другой, так они и шли по дороге, болтая, о чем в голову взбредет. Инга была первым языком на деревне и теперь, найдя свободные уши, не умолкала ни на час. Мартин, который в жизни не говорил ни с кем по душам, нашел в общении с девчонкой совершенно новый вид удовольствия: быть выслушанным.
Он и сам не заметил, как принялся рассказывать ей все свои мысли, все сомнения. И хотя Инга ни слова не понимала, когда Мартин начинал говорить о каких-то там кружевах и энергиях, но всегда с уважением кивала, когда он смотрел на нее, или хмурилась, когда монах что-то осуждал.
До города пешком идти было не меньше месяца: еще бы, их двоих угораздило очутиться в самой глуши Рашемии! Эти места даже не на всех картах были отмечены, как заселенные.
Спустя несколько дней у Инги закончилась человеческая еда, а питаться росой, грибами и солнечной энергией ей пока не хотелось. Им пришлось остановиться в одной из небольших деревень, разбросанных вдоль единственной в этой части страны дороги. Инга представила своего путника селянам едва ли не как святого, после чего договорилась с жителями, что Мартин освятит все дома в селении. За это жители снабдили их едой, дали необходимые в путешествии вещи, а сверх того еще и посох подарили – незаменимая вещь в путешествиях.
Посох это был что надо, из сердцевины молодого дуба, сухой и тяжелый. Поначалу Инга решила забрать его себе, но быстро передала эдакую тяжесть монаху: весил он не меньше пятнадцати килограмм. Мартин, как ни странно, согласился. Позже выяснилось, что монах умеет с ним обращаться, да еще как! Оказалось, часть его так называемых «практик» включала в себя упражнения с длинной палкой. И хотя Мартин клялся, что махать двухметровым пятнадцатикилограммовым шестом нужно исключительно для поддержания энергетических балансов, Инга решила, что, если им попадутся разбойники, ее ишимерский приятель превратит их в кровавые лепешки одним своим ударом.
Разбойников, правда, в лесах им так и не попалось, к глубочайшему разочарованию девчонки.
Когда они наконец-то дошли до города, остановились там на несколько дней. Мартин, не знающий о гостиницах и понятия не имеющий, где взять денег, наверняка ночевал бы в грязи в какой-нибудь подворотне. Но Инга быстро сориентировалась, нашла ему пару подработок, – благо, в последние дни монах был спокоен и умиротворен, потому белое пламя буквально лилось из его пальцев. В итоге у них набралось монет на ночлег, да еще осталось на теплые вещи и обувь.
Разумеется, никаким швеям Мартин свою спутницу не оставил. Он заговорил было об этом, но, когда Инга отказалась, принял ее отказ едва ли не с облегчением. Монах не признавался в этом даже самому себе, но за месяц пути он успел сильно привязаться к нескладной девчонке.
Помимо необходимых вещей они с Мартином купили карту и, устроившись в одном из трактиров, стали думать, куда идти дальше.
– Может, отправимся к тебе на родину? – предложила Инга, разглядывая карту материка. – А что, Ишимер интересная страна! – продолжила Инга. – Я слышала, там все узкоглазые прямо как ты!
Мартин с трудом оторвался от кружки холодного молока, которое с детства обожал до трясучки, и взглянул на карту.
– Туда идти полгода.
– А ты что, торопишься куда-то? – усмехнулась Инга.
– Да нет, – Мартин пожал плечами. – Но, может, остановимся где-нибудь на зиму?
– Это в монастыре каком-нибудь, ты хочешь сказать? – Инга скривилась. – Я там с тоски загнусь!
На самом деле он уже давно думал о том, что есть вещи, которых ему начинало сильно не хватать.
– Ну, в монастыре святого Андрея есть множество интересных книг, – проговорил Мартин, осторожно подбираясь к интересующей его теме. – Я давно хотел прочесть один труд про вымершую древнюю расу и там как раз есть последний экземпляр, написанный еще леннайями…
– Так зачем нам сидеть в монастыре, господин любитель древних леннайев? – фыркнула Инга. – Пошли прямо к ним в лес! Они в отличие от сенари людей любят и к себе с радостью пускают, особенно служителей Клевора! Ха, еще бы нелюди попробовали вашего брата куда-нибудь не пустить…
– Но до леса светлых леннайев идти еще дольше, чем до Ишимера!
– Вот и отлично, мир посмотрим по дороге! – заявила Инга, сияя энтузиазмом. – Гляди, сначала мы идем к Великим Равнинам, потом оттуда на корабле через море Нинаке в Ишимер, из Ишимера в Финью, а там в Агирад и прямиком к леннайям!
– Или через всю Рашемию на другой конец материка, тут ближе…
– И смотреть всю дорогу на эти сосны с березками, да зад морозить!? Нет уж! Вперед к Великим Равнинам, где живут птицы хаарь и дикие ведьмы! А почитать мы тебе что-нибудь в дорогу купим, ты не переживай.