Женщина, несмотря на недавнюю уверенность в своих словах и действиях, замолкла. Боль внутри обратилась в крик. Вероятно, сама душа воскликнула, пытаясь получить хоть какой-то отклик от молчаливого пространства. Я ведь пришёл на Гео простым пареньком, ничего не знавшим и не понимавшим. Я искренне хотел выполнить свою задачу — помочь Герою спасти мир. А что в итоге? Равнодушие, презрение и пресловутая ненависть… Если бы не удача, я был бы уже мёртв.
— И
Конечно, королева оказалась не единичным случаем. Король, которому откровенно было плевать на всё, что происходило в его стране, пока на его ежедневных пирах хватало вина и мяса. Герой, призванный тогда Маной. Эгоистичный подросток, решивший, что он — мессия, воплощение света и всего самого сокровенного для человечества, а потому творивший всё, что вздумается. Разврат и насилие стали его постоянными спутниками. И это только прошлое! Даже спустя столько лет, в далёком торговом союзе, нашлись те, кто шёл на ублюдочные, на отвратительнейшие поступки, лишь бы заработать пару звонких монет или спасти собственную шкуру. Гавиал был идеальным примером подобного человека.
— К… кусок навоза! — вскричало тёмно-фиолетовое платье.
— Хреновый я Хранитель… Хотя… С чего бы мне винить себя? Если вся проблема в человечестве…
Едва увидев слабость Маны, они наплевали на неё, начали сносить памятники, а верующих — преследовать. Стоило порядку мироздания измениться хоть на йоту, как варвары и технократы бросились на соседнюю страну, буквально недавно победившую чёртового Абаддона и его армию теней. Честь? Достоинство? Понимание? Да хотя бы… Хотя бы сочувствие? Нет, никто не знает, даже не помнит о таких понятиях. Бедный Цысберг, вынужденный быть такой же мразью вслед за его паствой. Люди, люди, люди. На всём континенте оказалось так сложно найти хотя бы неплохого человека. Барион, старый мечник — отец Розалии, бессмертный Орфан, Эранда. Капли в океане. Если бы не хорошая память, то я не вспомнил бы даже их имён.
— Мы столько всего потеряли… Ради этих людей? — прошептал я, глядя в пол перед собой, на густую кровь, смешавшуюся со слюной. — Мы, Совет… Дети Маны и Армагеддона… Розалия и Тсу…
Слова эхом отразились от стен камеры и улетели вдаль, по коридору, что находился за спиной королевы. Она уже кричала, пытаясь позвать стражу, но пока что топота железных сапогов по лестнице слышно не было.
— Я стал Героем, чтобы помогать людям, этого не заслуживавшим… И Хранителем, чтобы спасать мир, что не заслуживал спасения. Но…
— Но? — вдруг округлила чёрные провалы глаз «королева».
— Но я всё-таки стал, — щербато улыбнулся я. — Может, это того и не стоило. Однако я не откажусь от человека внутри себя и от человечества там, на Гео… Потому что именно человек внутри меня позволил пожертвовать временем, проведённым счастливо с друзьями, и своей сущностью, когда такой момент пришёл.
Каменные стены начали плавиться, будто воск. Следом стекла лужицей фигура в тёмно-фиолетовом платье, ржавые прутья решётки, одинокий факел напротив камеры, а затем и пол, на котором я лежал. Словно вода, неведомая сила смыла само пространство вокруг, оставив на его месте безграничную пустоту. Видимо, артефакт сдался. Пустота стала наполняться деталями, которые сменяли друг друга, стоило мне моргнуть. Наконец, перед глазами встал два холма на фоне тёмно-синего неба. Звёздочек на нём почти не было.
— Мне больше десяти тысяч лет… — с усмешкой прохрипел я. — И одна-единственная эмоциональная буря не сделает погоды в принятии столь серьёзного решения. Но спасибо, теперь я понял, к чему ты будешь пытаться меня подтолкнуть.
— Ты идиот, Джон, — вздохнули откуда-то из звёзд. — Я подталкиваю тебя к варианту, в котором ты обретёшь силу, заключённую во мне, самой малой из возможных ценой. Мы тут не играем в страшные психологические игры, где я пытаюсь свести тебя с ума. Наоборот, мы делаем то, что должны, то, к чему столько лет, как ты и упомянул, шли.
— Я человек.
— Зачем?
Вопрос поставил меня в тупик. Можно спросить «Какой?», даже устроить провокацию через что-то вроде «А ты уверен?». Но столь прямолинейно спрашивать причину того, что человек — человек… Признаюсь вам, этот момент в моей истории вышел самым курьёзным из всех. Не только из-за вопроса, заставшего врасплох, но и из-за фигуры, проявившейся наконец-то предо мной. Высокий силуэт в чёрном балахоне, две красные, едва заметные, точки глаз. В его руке находилась огромная коса с изогнутым лезвием. Её он поставил рядом, уперев в землю, будто посох. Конечно, я уже видел и эту фигуру, и этот взгляд, и эту косу. Относительно недавно, откровенно говоря. О, вам интересно, когда?
Когда смотрел на спокойную водную гладь, что зеркало смотрела на меня обратно.
— Ты… Фреска Вопросов?
