Скрипнула дверь в камеру, и предо мной предстала женщина, увешанная драгоценностями, будто новогодняя ёлка на далёкой Земле. Фиолетовое платье в пол, издевательски-спокойный взгляд пустых чёрных глаз. Такой я запомнил королеву, бок о бок с супругом правившую Асцаин в те года, когда я только-только попал на Гео. Жестокую, мерзкую тварь хотелось прямо на месте удавить. Взять эту корону из тёмного золота, за запихнуть… В не особо приветствуемое литературой место. Но я выглядел, будто побитый пёс. Такой даже не то что кусаться — лаять не может.
Слабое, пропитанное различными ядами тело. Как на мне хоть что-то тогда заживало? Хоть кости относительно целые, и на этом спасибо. В голову внезапно полезли мысли, принадлежавшие не совсем
«Как вам новые покои, сэр?»
— Как вам новые покои, сэр?
Противный, будто скрежет по стеклу, голосок. Принадлежавший какой-нибудь уличной девушке лёгкого поведения, коей эта мадам, без сомнения, и являлась. Ехидство в нём сверкало дорогим бриллиантом, но оно было не единственным оттенком эмоций, что я уловил.
«Всё ли устраивает?»
— Всё ли устраивает?
Как будто слегка тронувшаяся умом бабушка, живущая на окраине села, потихоньку начавшая разговаривать не только с редкими прохожими и котами, но и со столом, стулом, скамейкой и кружкой. Да, хорошее сравнение. Со мной говорили не как с противным куском мяса, не как с презренным и ужасным монстром, «портящим репутацию Герою», но как с неодушевлённым предметом. Как с мебелью, которая не отвечает, которая молчит и молча же принимает удары, плевки и пощёчины.
Королева шагнула вперёд. Цокнули каблуки, и она оказалась рядом со мной. Тёплое дыхание на макушке, которую я не рискнул поднимать, заставило вздрогнуть — столь сильно оно контрастировало с прохладой, царившей в камере. Внутри всё сжалось, готовясь к удару. И он пришёл. Метко, чётко в край плеча, заставляя дёрнувшегося меня взвыть от боли, а левую руку — онеметь. Не передать словами, насколько сильно пришлось постараться, чтобы не сойти в тот миг от перемешавшихся чувств. Будем считать, что тогда во мне перемешались два Джона — тот, кто хотел выбраться из ловушки, в которую его поместила фреска Вопросов, и тот, кто просто хотел… Выжить.
И спалить этот несправедливый мир до тла. Отомстить всем, кто причинил ему боль, прогнившее общество, что молчит, глядя на издевательства со стороны Героя и его свиты из девиц-архимагов, правящую верхушку, с позволения которой всё это и делается. Людей, что терпели и будут терпеть, пока не умрут. Людей, что издеваются над другими, потому что родились в более богатой и знатной семье. Крестьян, горожан, купцов, воинов, портных, магов, учителей, актёров, музыкантов, ночных бабочек, шутов, трактирщиков, королей и королев.
Ненависть и отвращение к этому миру — вот что полыхало тогда в моих глазах.
«Сопляк!»
— Сопляк!
Ещё один удар. В этот раз в грудь, старательно прикрываемую ещё способной двигаться рукой, насколько хватало длины цепей. Меня пытались топтать, но я не сдавался. Не сдавался больше десяти тысяч лет назад, не сдамся и сейчас.
«Какой же вы мусор, отребье… Только портите репутацию Герою!»
— Какой же вы мусор, отребье… — выдохнула королева, отводя ногу назад и тут же хлёстко ударяя меня ею же в челюсть. Тело невольно развернулось, цепи звякнули — всё ещё верно сжимая мои конечности. Сверху послышался смех, но он вскоре прекратился, ознаменовав своей остановкой очередной удар, на этот раз ладонью. — Только портите репутацию Герою!
Она продолжала бить и пинать меня, пока силы окончательно не покинули тело, и я, свалившись набок, не свернулся в позу эмбриона. Речь уже не шла о защите хотя бы органов, нет — я просто прикрывал то лицо, то рану на груди, чтобы не помереть раньше времени. Движения оказались до жути знакомыми. Всё-таки годы идут, а где-то внутри меня всё ещё остался старый Джон. Человек, случайно попавший в мир меча и магии для помощи призванному Богиней Герою. Получивший от этого мира только холодное равнодушие вместе с неоправданной с адекватной точки зрения ненавистью.
— Где… — прохрипел я, справляясь с комком во рту. — Боги, где я свернул не туда?!
Королева дёрнулась, невольно сделала шаг назад, отходя ко входу. А я, захлёбываясь в своей собственной крови, продолжил.
— Гх… Я просто… Просто жил… Как мог… Как умел… Я никому… Никому ведь, чёрт возьми, не мешал…
