Великан, положивший руки на рукояти клинков, до сих пор покоившихся в ножнах на поясе. Отсюда не было видно, но Армагеддон совершенно точно сжал ладони на металле до такой степени, что могучая плоть старого демона вполне могла порваться, словно лоскутное одеяло. Я не мог это увидеть, но совершенно точно об этом знал. Диана, присевшая за куском крепостной стены, излучала уверенность, в противовес нервничавшему Гене. Золотое свечение её брони невольно привлекало взгляд. И лишь скелет, синее пламя в глазницах которого оказалось едва различимо на таком расстоянии, стоял в абсолютно не напряжённой позе. Он смотрел в серый туман совершенно обычно, будто в трактир направлялся, и остановился, только чтобы поправить воротник.
Остальных, к сожалению, увидеть не довелось.
— Испытание вот-вот начнётся, — в один голос заявили две человеческие фигуры, ставшие похожими на восковые. За время нашего разговора они стали сливаться воедино, начиная с ладоней. Затем локти, предплечье, плечи… Сюрреалистично. — Фреска Вопросов способна на многое, Джон. Даже я, её создатель, не способен сказать точно, что она сотворит с твоей пока что целой душой.
— Но у меня их две, — напомнил я богу Жизни об очевидном.
— Это не поможет, — глухо рассмеялись король и королева бездны. — Хотя попытка, должен признать, вышла хорошей. Если ты умрёшь, я поблагодарю бывшую Хранительницу Гео за нахождение небольшой уязвимости моего творения.
— Чего? — взлетели вверх мои брови.
Однако вместо ответа я получил мёртвую тишину. По телу пробежали мурашки. Точнее, сперва так показалось. Лишь опустив взгляд, я разглядел сплошной ковёр голубых точек, покрывших и кожу, и одежду, что оставалась на мне. Ковёр неумолимо полз выше, принося с собой лёгкий холодок. Вероятно, таким образом артефакт меня изучал, по крайней мере, дальнейшая история это только подтверждает. В зеркале отразилась яркая вспышка — сражение с Ренегатами началось. Посмотрев на короля и королеву, я невольно сглотнул. Практически целая фигура, так и сидевшая в позе лотоса и всё ещё имевшая две головы, но только по паре рук и ног, медленно вздыхала, наблюдая за развернувшейся прямо перед ней битвой.
До меня, пусть и поздно, но всё-таки дошёл смысл разговора именно с их… с его, спинами. Таким образом невозможно было увидеть их глаза, то, куда направлен их взгляд, нельзя рассмотреть отражение, собственно, души. Не знаю, почему, но тогда мне показалось, что так правильно. Лучше не видеть глаз существа, жившего много тысяч лет ещё до появления Абаддона на свет. Мало ли, что они мне скажут.
Голубой ковёр достиг шеи, затем лица, подобрался к вискам. Сам артефакт, впрочем, оставался неизменным. Всё та же картина, с тремя Ренегатами, всё тот же ясный денёк. Моё сознание начало угасать, резко захотелось спать. Инстинктивно сопротивляясь навязываемому сну, я дёрнулся, пытаясь подняться и выйти из-за стола. Вместо этого получилось у меня только рухнуть на деревянный пол, поломав спинку стула, на котором сидел. Замерев в таком положении, я увидел, пусть и под жутко острым углом, изображение на зеркале.
Там было небо. Серое небо, сливавшееся с серым туманом, что стелился по земле. И в нём, прямо под облаками, огромный дракон сцепился с маленькой, едва заметной фигурой, сжимавшей широкий двуручный меч. Третий Ренегат, воин со смуглой кожей, который тоже был нарисован на фреске Вопросов. Тьма накрыла мой взор, выключая последнюю лампочку, каким-то неведомым образом до сих пор горевшую в сознании.
— Это будет длинная ночь… — задумчиво пробормотал бог Жизни, прежде чем артефакт сделал своё дело.
Едва я очнулся, как подумал, что это какая-то шутка. Руки были подвешены в кандалах над моей головой, правая нога вообще отказывалась двигаться, хотя ей и не надо было — я стоял на коленях, а где-то на груди огнём полыхала рана. Всё, что оставалось — это терпеть боль и смотреть на одинокий факел, воткнутый в паз за решёткой. Ах да, решётка. Ржавые, но толстые прутья. Многие уже погнуты, на каких можно заметить следы зубов, где-то ржавчина смешалась с кровью, что проливалась в этом помещении два на два едва ли не каждый день. Меня сюда поместили из обычной тюрьмы для тех, кто насолил правившим тогда владыкам. Король, которого я прикончил лично, и королева, чью голову я принёс в замок Армагеддона…
Это случилось больше десяти тысяч лет назад.
И я уже посещал этот осколок воспоминаний. Правда, смотрел я на себя со стороны. С совершенно другой стороны, если понимаете каламбур. Теперь же новые ощущения бурным потоком вливались в голову. Боль, страх, отчаянье. И разумеется, никакой магии. Даже не потому, что я стал смертным. В те далёкие времена для содержания особо опасных чародеев использовали кандалы с наложенным заклинанием антимагической области. Выражаясь простым языком, при всём желании творить волшебство у меня бы не вышло. И этим активно пользовались все, кто хотел.
