— Ты живая легенда, Джон, — промолвил Энди, едва гигантский волк покинул помещение. — Сразиться с легионом Судей, уничтожить их ладью… Прямо образ, сошедший со страниц сказок.
— Ага, спасибо, — отмахнулся я, плюхаясь на полную шерсти кровать. — Ты-то чего остался? Разве у офицера бездны нет срочных дел?
— Я уже старый, — пожал он плечами. — Молодёжь нынче всем заправляет. Взять ту же Эндию… Хоть и пылкая, нестабильная, что наша бездна, но ведь справляется. И успешно захватывает всё новые и новые миры.
— Она имеет пару козырей в рукаве, это факт, — кивнул я. — Но, судя по всему, девочке не достаёт настоящего боевого опыта. Инструменты есть, а как ими управлять — не знает.
— Ты видишь дальше остальных, — хохотнул Энди. — Да, верно. Все мы когда-то были неопытны и зелены, как теперь Атмос. Благодаря тебе, кстати.
— Пускай радуются, — кашлянул я. — Это меньшее, что мог сделать кто-то с прозвищем «Палач».
— Так когда-то называли Абаддона… — вдруг протянула фигура и осеклась. — Если тебе интересно, конечно, могу рассказать.
— Так у этого вора чужих сил была история, — саркастично произнёс я. — Чтоб ты знал, Энди: я не люблю даже упоминания об этом существе. Он вдоволь поигрался с моей душой, и едва не заставил убить всех, кто был дорог.
— Понимаю, — кивнул Энди. — Но, как ты уже знаешь, существа не становятся фигурами бездны просто так. Лишь бесконечно сильная боль утраты делает нас — нами.
— Ой, только не разглагольствуй тут про то, как страдал Абаддон, — вздохнул я.
— Он не просто страдал, — мягко осадил моё недовольство Энди. — Его история и свела его с ума.
— Ну, хорошо, хорошо, — кхэкнул я, устраиваясь поудобнее. — Молви сказ, сказочник.
Тёмная фигура приблизилась поближе, давая разглядеть два ярких зелёных кружочка на месте глаз. Кажется, Энди был серьёзен, как никогда раньше. Что ж. Давайте послушаем вместе…
— Много-много тысяч лет назад, когда многие миры только-только появились, существовала в глубине космоса одна планета, — начал Энди, и голос его был тих, будто существо вспоминало что-то близкое, и вместе с тем — далёкое. — Название её затерялось во времени, да и народ, что обитал на ней, давным-давно исчез. Как и везде, в этом мире в первую очередь наступила эпоха богов и героев, время больших битв и страшных предательств.
— На Земле это называется античностью, — хмыкнул я, и офицер бездны кивнул.
— Тогда ещё не было Хранителей, Джон, — продолжил он, отлетая куда-то в сторону. Наверно, вспоминал подробности. С момента нашей последней встречи массивное тело Энди значительно уменьшилось, превратившись в нечто, лишь отдалённо напоминавшее человеческую фигуру, сотканную из тёмно-серого тумана. — Да и привычного добра и зла не существовало. Главными богами в том мире были два существа. Назовём их… Мгм… Бог смерти и бог жизни. Каждый отвечал за свои обязанности, и пути их никогда не пересекались.
Я закутался в одеяло, затем прислонился к стенке, внимательно слушая говор Энди, столь проникновенно рассказывавшего мне нечто столь интересное. Не скрою, мне правда было любопытно, ибо крайне редко некто столь старый вынимает скелеты из огромного, покрытого пылью шкафа. Кажется, кроме короля и королевы бездны, один лишь Энди был в разы старше меня. Поэтому слушать стоило, навострив уши.
— Эта парочка наблюдала за миром смертных, каждый со своей колокольни. Один давал жизнь, как людям, так и растениям с животными. Второй забирал её, когда приходил час, и передавал товарищу. Аналог обыкновенной циркуляции душ, вечного цикла, который царит сегодня везде. И… Джон. Я попрошу тебя просто вообразить. Каково это, смотреть в течении многих лет за человечеством, будто на огромный муравейник. Наблюдать за тем, как рождаются и умирают герои, как любят и ненавидят, как всаживают кинжалы в спину и спасают от ужасной участи. Смотреть на них, не в силах ощутить хотя бы капельку из спектра всех чувств и эмоций.
— Так те боги были очень похожи на Хранителей, — кашлянул я. — Нам же тоже противопоказано… Чувствовать.
— Да, — не стал спорить Энди. — Можешь считать тех двоих прародителями всех Хранителей. Они, как дети, росли вместе с людьми, учились у них, вечно оставаясь в тени. Другим богам было плевать, ведь они могли снизойти в мир смертных. Побродить среди людей в обличье старика, статного мужа или красивой женщины. Кто угодно мог так сделать, но не бог смерти или бог жизни.
— Весьма… Печальная судьба.
— Лучше и не скажешь, — кхэкнул офицер бездны. — Слушай дальше. Оба существа медленно сходили с ума, но поделать ничего не могли. Дело оказалось в правиле, общем для всех богов. Свою истинную сущность раскрывать пред людьми нельзя было ни при каких обстоятельствах. Нарушивший его умирал от руки собратьев, и не было ни единого исключения. Однако случайность изменила всё. В один момент, когда он забирал дар своего брата с тела старика, бог смерти увидел деву, оплакивавшую человека. Дева та была прекрасней всех, кого когда-либо видывал бог. Аленький цветок в долине вечного холода, где находилась её деревня.
