— Темнит бездна, да так, что у меня даже идей нет, как именно, — поворчал старый оборотень, поднимая взгляд на меня. — Но ты сделал правильно, что пошёл с Дианой и Энди. Помимо важной информации, всплыло ещё несколько вещей.
— Ты про пресловутую фреску? — выгнул я бровь.
— И про неё тоже, — кивнул он. — Никто из нас не видел того, что сумел увидеть ты, Джон. Даже глядя на картину твоими глазами. Что за магия может сотворить такое?
— Необычная, видимо, — хохотнул я. — Не стоит так зацикливаться, друг. Если что-то неизвестно сейчас, значит, мы должны понять это позже.
— Тебе легко говорить, — оскалился Ликан. — А нам внутри тебя скучно, знаешь ли.
— Прости, прости, — улыбнулся я, а затем обратился к шушукавшейся парочке. — Эй, ребята. Неужели вы обсуждаете что-то настолько важное, что не рискуете со мной поделиться?
Анна и Мана, ударив в ладоши, подошли поближе. В итоге образовался своеобразный круг, достаточно плотный, чтобы видеть каждую эмоцию на лицах друг друга.
— У нас есть теория, — начала Богиня. — По поводу родного мира Судей.
— Я вас внимательно слушаю, — кивнул я. Ликан, сделав удивлённое лицо, промолчал. Мы со старым оборотнем знакомы не первое тысячелетие, и мне точно известно, что именно он подкинул эту некую «идею» для остальных.
— Бездна одержима уничтожением родной планеты её врага, — высказалась Первая Хранительница(надо ли вечно напоминать, что бывшая?). — Но почему они не могут просто договориться? Две достаточно великие силы, каждая со своей идеологией…
— Разделяй и властвуй, — понимающе хмыкнул я.
— Да, Джон, — посуровела Анна. Мёд в её глазах потемнел. — Только король и королева «наняли» тебя для аннигиляции. Они не хотят договариваться, они хотят воевать. К чему это вроде как мирной стороне? Мы же имели диалог с Судьями. Короткий, но всё же.
— Что мешает
— Хорошо, хорошо, — поднял я руки в успокаивающем жесте. — Раз этого не происходит, то..?
— Возможно, здесь нечто большее, чем противостояние двух империй, если их можно так назвать, — протянула Анна, и Богиня согласно покивала. — Не просто две стороны шахматной доски, не просто бездна и не просто Судьи.
— О боги, чувствую себя маленькой девочкой, — улыбнулась Мана. — Отыскавшей дырку в заборе, ведущую в неизвестность.
— А я бы не отказался от пары кружек пива, — вздохнул Ликан. Я вздохнул вслед за ним.
— Тогда что? — задал я вопрос в лоб.
— Не знаю, — нахмурилась Анна. — И король, и королева старше всех нас вместе взятых. Это по-настоящему древние создания, и пока мы не поймём, сами они возникли, как иногда происходит с Хранителями миров, или же их кто-то создал, понять ничего не выйдет.
— Подразумеваешь глобальный заговор, а? — рассмеялся я.
— Мы все подозреваем, — твёрдо ответила на мою шпильку вместо Хранительницы Богиня. — Кроме шуток, Джон. Вспомни Ю, пожалуйста. Паренёк погиб, защищая тебя от верной гибели. Если мы не разберёмся во всей ситуации, то его гибель была… Просто так, получается.
— Не забывай, Мана, ради чего я пошёл на всё это, — с невольной сталью в голосе произнёс я. — Точнее, ради кого. Судьи и бездна могут подавиться друг другом, если вы все будете вновь по-настоящему живыми. Да, Ю пожертвовал собой. Это был его выбор. Выбор без сожалений. И уж поверь моему слову, я сделаю всё, чтобы каждый миг боли, что он испытал, был отомщён.
Некоторое время два взгляда бились друг с другом, пытаясь склонить на свою сторону. В конце-концов Мана сдалась, тяжело вздохнув и слегка ударив меня в плечо. Белоснежное одеяние взвилось в воздух от коротенького движения, и я буквально ощутил силу, с которой Богиня «атаковала». Даже будучи простым воплощением души, она едва не повлияла на материальный мир. Когда она вновь посмотрела мне в глаза, я увидел слёзы.
— Я знаю, Джон, — сказала она, и голос её звенел не то от негодования, не то от отчаянья. — Я всё прекрасно понимаю. Но я… Мы… Делаем всё, что можем.
— Мана… — неловко протянула Анна, а затем подхватила подругу под ручку. — Пойдём, пойдём…
— Зря ты так, — кашлянул Ликан. — Месть за Юлициуса — дело, конечно, благородное и правильное. Но не забывай и о живых. Или о почти живых, Джон.
— Прости… — покачал я головой. — Что-то я сам не свой. Слова бегут впереди мыслей.
— Нет, ты просто неправильно расценил обстоятельства, — хохотнул седой оборотень. — Всё бывает, друг. Лишь об одном прошу — не забывай, что мы тоже пытаемся помочь. Хоть как-то.
— Конечно, — кивнул я. — Обещаю подумать над вашими словами.
— Не прощаюсь, — кинул мне на прощание Ликан, отойдя к остальным. Вскоре их голоса пропали, как и ощущение присутствия.
