Андрей встал с кровати и решительно вышел из комнаты. На холст, где начинала вырисовываться полуразрушенная кирпичная стена, он не взглянул. Рассерженный и недовольный он вышел к дому и… тут же угодил в лапы вечера, свежий, но не холодный воздух которого, был приятен и сладок. И не захотелось ничего не делать. Ленивый и до безобразия скучный вечер. Но было это даже хорошо.
Андрей побрел по улицам в слабой надежде, что вдруг случится что-то интересное и хорошее. Образ Насти, какой-то странный и будто бы неестественный, маячил где-то в отдалении. Полностью от него избавиться не получалось. И это тяготило Андрея. Спасали его лень и скука. Лень не давала впадать в более глубокие размышления, а скука заставляла внимательнее смотреть по сторонам, чтобы вдруг зацепиться за что-нибудь интересное и избавиться от нее.
Андрей поднял голову и посмотрел на небо. Там спокойно плыли легкие облака, еще летние. Всё правильно, ведь осень придет через четыре дня. И только тогда от лета останется только горста воспоминаний, одна полуразрушенная стена останется – как та, что оживает на новой картине. Вот сейчас еще лето – это целый огромный замок, с множеством пустеющих комнат. Но он еще стоит, у него крепкие стены, в нем кто-то ходит и этот кто-то еще увлечен жизнью в этом замке. Совсем скоро быстро и незаметно опустеют его стены. И кто-то, кто запоздал, в спешке покинет его уже в начале сентября. И замок начнет рушиться. Медленно, но останутся от него лишь стены, а потом редкие кирпичики – это будут сохранившиеся воспоминания.
Андрей остановился. Он оказался у детской площадки и с минуту простоял, наблюдая за компанией подружек. Девочки, лет десяти-четырнадцати, обособившись от других детей, увлеченно обсуждали важную для них тему. Школа, становясь с каждым днем всё более актуальнее, так и просилась на разговор.
– А я уже хочу в школу. Мне надоело уже бегать, – заявила девочка с косичками. Кажется, она была самая младшая в компании, но самая серьезная.
– Ну… а я не знаю. Мне еще костюм спортивный только завтра будут покупать. Старый я слишком износила.
Андрей улыбнулся. Ему показалось, что девочка переняла озабоченность, которой было пропитано каждое произнесенное ею слово, у своей матери. Да точно! Такая сдобренная деловитостью и усталостью озабоченность присуща взрослым.
– Ты же штаны на коленке порвала, – поучительно напомнила ей девчонка в розовой кепочке и розовой же футболке с какими-то мультипликационными героями. Андрей не знал, из какого те вылезли мультика, чтобы поселиться на футболке. Но розовый цвет одежды нисколько не замаскировал в девочке отъявленную хулиганку.
– Да, – зачем-то сказала девочка с хвостом светло-русых прямых волос.
– Че? – вмешалась в монолог девочка-хулиганка. Ей, наверное, часто попадало от родителей за всяческие проказы. Но был ли толк в наказаниях?
– Я пойду. Мы сейчас к бабушке поедем.
– А когда приедете? – послышался вопрос.
– Не знаю. Пока, девчонки. Я пойду.
– Ну, пока, Полин! Пока!.. – дружно отозвались растерянные подружки.
Полина…
Полина – самая обыкновенная девочка-подросток, не хулиганка, не излишне серьезная для своего возраста и никого из себя не изображавшая, прошла мимо Андрея. Какие-то размышления витали у нее в голове.
«Самая простая» – зачем-то подумал про нее Андрей и, почувствовал неловкость от того, что бесцельно стоит и для чего-то смотрит на детскую площадку. Он огляделся по сторонам. На него никто не смотрел, но неловкости стало еще больше. Откуда-то вдруг потянуло сладким запахом пирогов.
«Наверное, с какой-нибудь сладкой начинкой» – подумал Андрей, вдыхая аромат. Наконец, он сдвинулся с места, чувствуя, что чем дальше он уходит от детской площадке, тем комфортнее и спокойнее ему становится.
Теперь Андрей знал, куда идет. Бесцельная прогулка обрела конечную цель. И даже как-то радостнее стало на душе от того. Он направился к бабушке.
Бабушка Зина давно уже собиралась напечь пирогов, вот только всяческие (в основном огородные) дела ей никак этого не давали сделать. Андрей вздохнул, без надежды. Не так чтобы уж сильно ему захотелось пирогов и расстройство, что сегодня их не будет, захватило его. Нет…
