Об этой традиции знали все жители Латиции. Девушки даркти, заслышав о подобном томно вздыхали и мечтательно заказывали глазки. Я ничего романтического в этом действе не видела. Грубо говоря это был письменный договор, заверенный двумя аристократическими семьями лакети, который определял будущее детей. При этом выделялась одна весомая деталь - оба партнера после заключения помолвки и до брака не могут иметь никаких сторонних любовных связей, так же они не должны быть близки и между собой. То, что происходит между мужчиной и женщиной за закрытой дверью спальни должно стать доступно им только в первую брачную ночь. Некоторые мои знакомые девушки считали это жутко романтичным, а я смотрела на традиционную помолвку как на странный устаревший обычай.
Помолчав, Мая продолжила:
- Я действительно в него влюбилась, и, когда он предложил уединиться с ним до свадьбы, не подумала, что это может как-то повлиять на брак. Многие так делают. Главное, чтобы сам факт не стал достоянием общественности.
- А он стал? - попыталась я угадать, когда Мая вновь замолчала, подбирая слова.
- Стал, - в ее голосе прорезалась боль. - В тот момент, когда я узнала, что жду ребенка. Алхимическое зелье не сработало, и я забеременела. А до свадьбы оставалось больше двух месяцев.
- Это можно было скрыть… - я растерянно осмотрела фигуру управительницы, будто искала признаки ее давней беременности. Где же ее ребенок?
- Можно было, - согласилась она. - Если бы он хотел это сделать. Но мой жених, как оказалось, не очень-то дорожил нашими отношениями. Более того, он не хотел этого брака. Он обвинил меня в том, что ребенок не от него.
- Но… - ахнула я и поняла, что у меня нет слов. Грудь сдавило от осознания того, через что пришлось пройти Мае. Разрыв традиционной помолвки ещё и таким образом всегда влек за собой ужасный скандал с обязательным судебным разбирательством и компенсацией ущерба потерпевшей стороне. Через силу выдавила: - Но ведь можно было доказать, что ребенок…
Я осеклась и поняла, что нет, нельзя. Точнее, ни один алхимический анализ не покажет точный результат, а любую погрешность можно будет истолковать в пользу обвинителя.
Но один способ все же мог бы помочь Мая в том случае: атэльпат с легкостью доказал бы причастность ее жениха. Вот только ведьмы находились вне закона.
- Я не смогла доказать, что повелась на уговоры своего жениха даже собственным родителям, - покачала головой Мая. - После суда отец заявил, что не хочет иметь со мной ничего общего. Я собралась и уехала из родного города. Сменила фамилию и устроилась работать к Алазару.
- А… - я хотела задать вопрос, но голос меня подвел. Мая сама поняла, что крутилось у меня в голове.
- Я потеряла ребенка сразу после окончания всех разбирательств. От стресса.
Мы замолчали, каждая думая о своем. Преступление в котором обвинили Маю действительно являлось нарушением традиций лакети, но совсем не было изменой в обычном понимании этого слова. Мне стало ее жаль. Я поднялась с качелей и подошла ближе, легко коснулась ее плеча, а, когда женщина подняла на меня грустный взгляд, тихо заговорила:
- Это ужасно. Тебе пришлось пережить предательство, но ты сама понимаешь, что это сделал лакети, который никогда тебя не любил. Как думаешь, Натан такой же?
- Нет, - Мая уверенно мотнула головой и вновь отвернулась. - Нат очень хороший, но…
- Тогда, может, стоит дать ему шанс? Без каких либо уговоров или традиций. Просто позволить немного приблизиться. Он тебе нравится, я вижу.
Женщина изучающе взглянула на меня. Поискала что-то в моих глазах, затем кивнула.
- Я подумаю над этим.
- Ты уже слишком долго думаешь, - воспротивилась я. Ох уж эти лакети! Гордые птицы, пока не пнешь не полетят. - У тебя было достаточно времени для того, чтобы себя несколько раз закопать, а потом снова отрыть. Оставь все эти традиции закостенелым консерваторам и разреши себе быть счастливой!
- Ты странная, - изрекла Мая, а после этого неуверенно улыбнулась.
- Да так вам всем и надо! - буркнула в ответ. - Мало того, что странная ещё и голодная. Идём в дом.
Мне достался ещё один нечитаемый взгляд и утвердительный кивок.
Может, кроме магазинов готовой одежды открыть ещё и конторку скорой ментальной помощи? Так и вижу вывеску над дверью: «Ведьминский пинок» и слоган ниже «отпинаю вас в лучшую жизнь за ваши деньги».
Ближе к вечеру в ворота постучался посыльный. Золко занес в дом письмо в вычурной печатью на красном сургуче. Мы заинтересовано склонились над посланием.
- Нужно открыть, - решила Мая. - Письмо срочное.
- Но герцога в особняке нет, - охнула Челси. Управительница скосила глаза на меня:
- Зато есть герцогиня.
Чувствуя себя преступницей, я трясущимися руками сорвала императорскую печать и достала сложенный вдвое листок шелковой бумаги. Развернула его и положила на стол так, чтобы всем было видно. Вчитавшись в строки мы задумчиво притихли.
- От такого приглашения отказаться не удастся, - задумчиво постучала пальцами по столешнице Мая.
Я закусила губу, а потом решительно уточнила:
- Черные нитки в доме найдутся?
41
