Почему, когда я находился в шаге от смирения и отчаяния, судьба вдруг смилостивилась и послала мне эту женщину?
Я отпустил ее руку.
Джолин направилась к двери.
А я смотрел ей вслед, не в силах поверить в то, что случилось.
Как только ее шаги стихли в коридоре дома, я позвал дворецкого.
— Сильвестр! - приказал я. - Мне нужно, чтобы вы кое-что сделали.
Я вернулась в свою комнату, чувствуя, как внутри меня бурлит смесь стыда, ужаса и странного ощущения, будто ты распахнул объятия, а никто не подумал тебя обнять.
Ты стоишь, как дурак, с распахнутыми руками, словно ждешь чего-то, что никогда не случится.Единственное, что тебе остается, — это прикинуться птичкой и улететь прочь.Но твоя душа тяжела и грязна, как подоконник дома рядом с голубятней.А ещё, если честно, я чувствовала себя как старый ковёр, который вытряхнули на улице, а потом забыли занести обратно.Я села на край кровати, пытаясь осмыслить произошедшее.
Только что я предложила реальный выход из положения — не жертву, не драму, а деловое предложение.«Вот вам моя жизнь, вот вам моя смерть — в обмен на еду и крышу».Честная сделка.Как в банке, только без процентов и с более долгосрочным вкладом. Почти ипотека. Но что он ответил?Согласился?Отказался?Или просто думает, пока я сижу тут, как дура, и жду, пока мой срок действия истечёт?Я так и не поняла.Мысли кружились в голове, как стая ворон над свежим трупом, и я не могла отогнать их.Особенно ту, что шептала: «А вдруг ты не сможешь полюбить? А вдруг любовь должна быть настоящей, а ты просто уже не способна любить после того, как тебе выжгли сердце?»Придремав на кровати, я пыталась успокоиться, но мысли продолжали терзать меня.Вдруг раздался стук в дверь.— Госпожа, откройте, — раздался голос дворецкого.
Это было странно.
Я? Госпожа?Я, которая день назад была голой на глазах у сотни аристократов?Я, которая носит платье матери, как будто это модный тренд «подайте, но не наподдайте»?Я, которая вчера сидела на полу и считала монеты, как нищая на перекрёстке?Я открыла дверь, чтобы заметить, что никакая я не госпожа, но я не успела.
В комнату ворвались три служанки, как ветер в разгар урагана.
Каждая несла по корзине. Не с едой. Не с бельём.А с целым арсеналом магической косметики, которая, по отзывам, регулярно превращает крокодилов в красавиц — глаз не отвести.Бутылочки.
Свечки.Щётки.Мази.Пудры.И что-то, что выглядело как инструмент пыток средневекового палача, но, судя по улыбке служанки, это был массажёр для лица. Мне срочно нужен был массажер для нервов. Они были ни к чёрту.— Что это? — спросила я, пытаясь сохранить достоинство. — Вы решили устроить мне экзекуцию?
— О нет, госпожа! — засмеялась одна из них. — Это для того, чтобы привести вас в порядок!
— Господин распорядился, чтобы вы чувствовали себя как настоящая хозяйка!Значит, он согласился.
Или, по крайней мере, начал готовить мне гроб по размеру. Что ж. Я рада. И даже не жалела. Это же не завтра? Нет. Через много лет. Так почему бы не отдаться в заботливые руки служанок, обещавших вернуть мне свежесть и молодость?Девушки закатали рукава.
Одна схватила ленту и начала снимать с меня мерки.Не с платья.С меня.С моих бёдер, талии, плеч, даже с запястий.Как будто я — не женщина, а манекен для портного, который специализируется на «брошенных и опозоренных женах».— Эй, погодите, — сказала я с усмешкой. — Я еще не настолько стара, чтобы меня измерять…
Мне почему-то хотелось поворчать. Видимо, возраст дает о себе знать. Радовало то, что к кошкам и огороду еще не так сильно тянет.
— А вы будете довольны, госпожа! — улыбнулась ловкая служанка. — Господин сказал, что вам нужно всё самое лучшее!
— Всё самое лучшее? — переспросила я.
Точно.
Согласился.Только теперь это не просто сделка.Это инвестиция.Он вкладывает в меня кремы, маски, шелка — а я вкладываю в него свою жизнь.Честный рынок.Только без налоговой инспекции.— А вы ещё не видели, что у нас в корзинах! — радостно воскликнула другая, выкладывая на стол крем, который, судя по флакону, был создан из слёз скупых мужей и экстракта бессмертия.
— Этот крем сделает кожу как у новорождённого младенца!— Только без пуповины, надеюсь? — уточнила я.— О, конечно, госпожа!Суета началась.
Настоящая, родная, знакомая суета.
Та самая, что окружала меня, когда я была женой Гельриха.
Когда меня «приводили в порядок» перед балом.
Когда меня делали «идеальной».
Когда меня превращали в манекен, который должен был радовать глаз мужа.
Но тогда это было тюрьмой.
А сейчас…
Сейчас это было попыткой купить моё сердце.
Меня искупали во всём, что было в корзинах, а потом стали тщательно умасливать мои волосы.
Я чувствовала себя как курица перед жаркой — уже намазана, осталось только запечь.
— Простите, — сказала я, когда одна из служанок уже готова была втирать в меня крем, который, по её словам, «сделает кожу как у новорождённого младенца, но без пуповины». — А зачем всё это? Мне кажется, это — лишнее…
