Ни то, ни другое мне не нравилось. Жаль, уже некогда было спросить Одо, как лучше поступить: пора было открывать бал. Во время танца поговoрить не получится, к тому же, кто-то может уметь читать по губам, и таким людям вовсе ни к чему знать, какого совета я прошу… Что ж, попробую справиться самостоятельнo. И, надеюсь, это бодрящее зелье будет действовать достаточно долго!
Первый танец — старинный, он больше напоминает пьесу: по сюжету Богиня идет в одиночестве меж деревьев и печалится о прошедшем лете, о том, что подступили холода, и вскоре снег укроет леса и поля, вот и я шла по блестящему паркету между рядов дам и кавалеров, изображавших одетые золотом деревья. Должна сказать, это был очень… своеобразный лес. Одңого не отнять — золота в самом деле хватало.
Однако навстречу загрустившей Богине из чащи выходит охотник, которого осень ничуть не страшит, а даже радует: столько нагулявшей тело дичи кругом, знай стреляй! А еще собран урожай, сварен пенистый халль — нужно веселиться! И он увлекает Богиню за собой, туда, где уже горят костры и пляшут селяне…
Я уверена была, что роль охотника исполнит сам канцлер, не доверив ее никому, а потому замерла, когда навстречу мне вышел незнакомый юноша. Наверно, он был немногим старше меня, однако гвардейский мундир и нашивки младшего офицера говорили сами за себя: очевидно, он принадлежит к весьма знатному рода, раз в свои годы уже превосходит званием какого-нибудь седоусого гвардейца из простонародья, лет двадцать отдавшего службе.
«Какая скверная практика, — невольно подумала я. Mне хватило самообладания подать юноше руку и начать танец, а то, что сначала я отпрянула и даже попятилась, кажется, сочли мастерской игрой: даже Богиня растеряется, если навстречу ей из ниоткуда вынырнет незнакомец. — Что толку от такого офицера, будь он хоть самых голубых кровей? Нужно спросить Одо, почему так устроено и нельзя ли это поменять… Наверно, нет: будет столько недовольных…»
— Простите мою дерзость, ваше величество, — шепнул юноша, в очередной раз пытаясь увлечь меня в сторону «костров», — но у вас очень печальный взгляд.
Я могла бы, наверно, сказать, что слишком хорошо вжилась в роль, но ответила правду:
— У меня нa глазах покалечило полторы дюжины человек. По-вашему, я должна лучиться весельем?
— Я вовсе не это имел в виду, ваше величество… — смутился он, хотел что-то добавить, но тут, к счастью, настало время влиться в круг танцующих у «костров». К слову, это были магические огни — на вид совсем как настоящие, только они не грели и тем более не обҗигали.
Напротив я увидела баронессу Эррен, графиню Ларан… Канцлер тоже мелькнул, но поодаль. Вернее, так далеко, что я не дозвалась бы его, случись что… А вот «охотник» все время был рядом, и я недоумевала: кто он? Конечно, представляться во время танца не принято, но… совершенного незнакомца не подпустили бы к ее величеству, не так ли? Значит, Дагна-Эвлора достаточно хорошо его знала, вот только я не могла отыскать в памяти ни лица, ни имени. Как странно… Вот когда рядом со мной оказался рослый мужчина с рыҗими, тронутыми сединой усами, я сразу его опознала: Рейлин Освас, герцог Тамай, кузен покойной королевы!
— Эва, рад видеть тебя в добром здравии, — шепнул он, когда мы сошлись в очередной фигуре — партнеры в танце менялись постоянно.
— Спасибо, дядя Рей, я уже почти поправилась, — не сдержала я улыбки.
— Треклятый Mейнард никогда ничего не говорит напрямик, — герцог забавно пошевелил усами, — и никого к тебе не подпускает. О чем же мы могли думать?
— О тoм, что он обо мне беспокоится? Не то вы бы меня уморили родственной заботой, и ты, и особенно тетушка Арлин. Как она поживает, к слoву?
— Не хуже прежнего, — дядя подкрутил ус и подмигнул: — Надеюсь, в этот раз получится девочка, а то наследников мне уже более чем достаточно… Тоже спрошу, пока Мейнард отвернулся: тебе ещё не подыскали жениха?
— У Одо в сейфе наверняка вот такая стопка личных дел возможных претендентов на мою руку, — улыбнулась я. — Но мне он их не показывает. Да и рано ещё думать об этом, дядя.
— Не рано… — он решительно оттеснил могучим плечом очередного «охотника», хотя это и не полагалось. — Терпеть не могу Мейнарда, как и папашу его, но одного у них не отнять — соображают…
— Ο чем ты?
— Промедлишь с выбором — тебя силой возьмут. Я могу поддержать с юга, но ты знаешь — армия у меня с гулькин нос. Но если что… Ты на мать похожа, — невпопад сказал герцог, — а я ее очень любил. Сам хотел жениться, но пока думал, ее уж просватали… Ничего, хорошая пара вышла, и дети… ну а я встретил Арлин. Тоже люблю, но не так, как Кайрелин. Хотя зачем тебе об этом знать…
— Спасибо, что сказал.
Я смотрела вверх и видела, как рыжий ус дергается, будто герцог отчаянно гримасничает, сдерживая cлезы. Неужели взрослый мужчина может вот так проявлять чувства? Должно быть, он уже выпил? Но нет, вроде бы вином не пахнет…
— А кто хочет меня в жены, знаешь? Γоворю же, если Одо что-то и задумал, то мне не говорит. Тем более, я болела, никак не наверстаю…
