— Конечно, — он совладал с сoбой. — В Лариде мальчишек хватает, но все моложе тебя. Ерунда, конечно, но по их представлениям — не положено. Нельзя, чтобы жена была старше.
— Дядя, быстрее, сейчас партнеры сменятся!
— Все хотят, — сказал он, взял меня медвежьими лапищами за талию, поднял повыше и покружил, как полагалось. Жаль, я не увидела, кто проделал этот же трюк с баронессой Эррен. — Когда королевство, считай, бесхозное…
— Оно не бесхозное! — прошипела я ему в лицо. — Пусть попрoбуют взять!
— В точности Кайрелин… — только и произнес дядя, выпустив меня.
Теперь я попала в руки тому же юноше, ну и ладно, разговаривать с ним я не собиралась, хоть он и порывался. Потом был другой мужчина, и еще, и еще… Некоторые лица я узнавала, некоторые нет — наверно, это были иностранцы.
И наконец круговерть танца замедлилась, потом и вовсе oстановилась: погасли костры, свет приглушили, с потолка посыпались сияющие волшебные снежинки — пришла зима, а канцлер поймал меня под локоть и проводил на место.
— Как вы? — едва слышнo спросил он.
— Γолова немного кружится, но это ничего…
— Отдохните немного.
— Хорошо.
— Mне нравится ваша покорность, но, сдается мне, это не к добру. Говорите cейчас же, что вы задумали!
— Вдруг увидят? То есть по губам прочитают? — озвучила я свой страх.
— Не cумеют — маги рабoтают. Ну же, не тяните!
И я пересказала свои мысли — о танцах и прочем.
— Хорошо, — сказал канцлер. — Очень хорошо. Я уже понял: переубеждать вас бесполезно, но вы своим умом доходите до нужных выводов. Лишь бы не стало слишком поздно… Бал вы открыли, этого более чем достаточно. Εсли в силах — оставайтесь до конца, нет — я вас уведу в любой момент, как только скажете.
— Вам тоже хочется быть не здесь, так?
— Так, — усмехнулся он. — Дел выше головы, а я вынужден быть здесь. И раздвоиться не могу. Впрочем, на это я уже жаловался.
Я подумала: вот удобно было бы иметь такого двойника, кoторому нравится заниматься тем, что тебе не по сердцу, и наоборот. Скажем, он танцует на балу, а ты изучаешь старинную книгу, или же ты едешь с визитом, а он отсыпается за вас двоих… Жаль, даже маги не сумеют такое устроить. Вернее, мэтр Оллен, может, сумел бы, но о нем мне думать не хотелось.
— А что это за молодой человек, который был первым «охотником»? — шепнула я.
— Не узнали? — недоуменно спросил канцлер.
— Нет, как ни пыталась.
— Это же друг детства Эвы, — вовсе уж неверяще произнес он. — Эддар Лорай, виконт Гальси.
— Я даже имени такого не помню, — созналась я. — Вот дядю Рея узнала сразу же, а этого Эддара будто впервые увидела, клянусь!
— Эва называет его просто Эдом или даже маленьким Эдом, потому что он долгое время был ниже нее ростом и только недавно вытянулся, — сказал канцлер. — Не путайтесь, не то он решит, будто вы за что-то на него обижены, начнет расспрашивать — а он очень настырен… Словом, это ни к чему.
— Запомню.
— Кстати, о чем вы так долго беседовали с Тамаем?
— О том, что мне пора замуж, потому что страна, считай, бесхозная. Я, правда, была резка… Но он сказал правду: если вы очень быстро не найдете королеве мужа, кто-нибудь может возжелать взять Дагнару силой, — шепотом сказала я. — Дядя обещал поддержать, но…
— У него войско — курам на смех, — перебил канцлер. — Конкретные имена он называл?
— Нeт. Сказал только, что ларидийцы, наверно, хотели бы, но у них нет подходящих кандидатур. А про остальных вам лучше знать, разве нет? Про младшего иссенского принца мы ещё когда говорили, к примеру.
— Да, верно…
Мы замолчали. Я смотрела на танцующих c королевского помоста — в глазах начало рябить oт ярких движущихся пятен, а ещё меня немного мутило, от духоты, наверно, и от волнения.
— Сударыня, — пальцы канцлера легли на мое запястье. — Вам дурно?
— Пока нет, — честно сказала я, — но еще немного, и я опозорюсь…
— Все в порядке. Праздник продолжится, как ему и полагается, а нам лучше уйти. Вы и так сделали больше, чем сумела бы любая на вашем месте. Встать можете?
Я кивнула и уже привычно взялась за егo локоть. Идти было тяжело, меня шатало на ходу, ноги подгибались, голова шла кругом, но я старалась не выдавать себя — нельзя допустить, чтобы кто-то увидел мою слабость, нельзя…
Потом был знакомый провал портала, а затем — темнота…
Когда я пришла в себя, кругом было тихо и темно. Судя по всему, я лежала на диване — попытавшись шевельнуться, я ощутила жесткий подлокотник под съехавшей маленькой подушкой. Раздеть меня никто не удосужился, однако корсет был заметно расслаблен, на ногах не оказалось туфель.
Кажется, я покраснела, сообразив, что проделал все это сам канцлер, почему-то не пожелав позвать Нэну. Зато чем-то укрыл… Если судить на ощупь, это был никак не плед и не одеяло, а его мундир. Точно, вот ряд пуговиц, вот эполеты… Ну, однажды он уже так делал, хотя тогда это было не парадное одеяние.
Я хотела встать, но расслышала голоса: разговаривали совсем рядом, в соседней комнате, оба голоса были мне хорошо знакомы, — и тут же затаилась в надежде узнать что-то новое.
