– Когда бабушка заболела, он так за ней ухаживал. Я не знала, что в нем столько нежности. Он сильно переживал из-за ее смерти и долго оставался очень серьезным и спокойным. Я пыталась его утешить, мы несколько раз откровенно разговаривали и, кажется, словно впервые познакомились друг с другом. Это было очень мило, но долго не продлилось. Хорошие времена никогда не длятся долго. Мы вскоре вернулись к старому и задираем друг друга, как и прежде.
Фанни вздохнула, затем зевнула и впала в свое обычное безразличное состояние, краткое возбуждение от приезда Полли начало спадать.
– Пройдись со мной до дома, посмотри на мою комнатку. Сейчас светло, а свежий воздух пойдет тебе на пользу. Мод, и ты давай с нами.
Алый закат, казалось, приглашал выйти на улицу.
Девушки согласились, и вскоре все трое быстро шагали к новому дому Полли, стоявшему на тихой улице, где летом шумели старые деревья, а зимой приятно светило утреннее солнце.
– «Этой лесенкой подняться многие сочтут за честь», – пропела Полли, взбегая на два пролета широкой старомодной лестницы и распахивая дверь. Остановившись на пороге, она поманила девочек и добавила: – Мод, это мои питомцы.
На ковре, нежась в тепле камина, лежал серый котенок, а рядом задумчиво стояла на одной ноге пухлая канарейка. Подняв взгляд ярких глазок на вошедших, она громко чирикнула, словно желая разбудить свою подружку, а затем взлетела прямо на плечо Полли и завела радостную песню.
– Позвольте мне представить вам моих домочадцев, – сказала Полли, – этого шумного малыша мальчики прозвали Никодимом, а засоню зовут Золушкой, потому что главная радость ее жизни – разворошить золу в камине. Теперь раздевайтесь и давайте пить чай. Экипаж приедет за вами в восемь. Я условилась об этом с вашей матерью, пока вы одевались.
– Я хочу все рассмотреть, – сказала Мод, когда шляпки были сняты, а руки согрелись.
– Обязательно. Думаю, мое хозяйство вас позабавит.
Полли показала подругам свое королевство, и все трое отлично провели время. Большое пианино занимало так много места, что кровать поставить было некуда, но Полли гордо продемонстрировала, что обитый ситцем диван раскладывается, а внутри лежат подушки и одеяла.
– Это очень удобно, а днем ничего не мешает. Ко мне же будут ходить ученики.
Выцветший ковер она застелила ярким половиком, у одного окна стояли маленькое кресло-качалка и столик для шитья, а по второму окну вились листья плюща, закрывавшие кухонную утварь на подоконнике. Над диваном висели книжные полки, на стенах – две картины, а на каминной полке стояла ваза с осенними листьями. Это была весьма скромная маленькая комната, но Полли очень постаралась сделать ее уютной. Огонь в камине и милые животные этому весьма способствовали.
– Как у тебя здорово! – воскликнула Мод, обследовав чуланчик, где Полли хранила припасы. – Такой милый чайничек, и кастрюлька, и чашки, и столько всего вкусного. Давай я поджарю к чаю гренки, Полли, я так давно не играла в кухарку!
Фанни, в отличие от сестры, в восторг не впала, потому что сразу заметила множество признаков бедности. Но Полли была так весела, так довольна своим маленьким хозяйством, до того полна счастливых надежд и планов, что у ее подруги не хватило духу указывать на недостатки, так что она просто пила чай и болтала вместе со всеми.
– У нас сегодня деревенский чай, девочки. – Суетилась Полли: – Настоящие сливки, черный хлеб, домашний пирог и мед из наших собственных ульев. Мама дала мне очень много всего. Хорошо, что у меня гости, потому что одна я бы все не съела. Мод, намажь гренки маслом и накрой вторым куском. Скажи, когда закипит чайник, и не наступи на Никодима, пожалуйста.
– Какой замечательной хозяйкой ты станешь однажды, – заметила Фанни, с удовольствием наблюдая, как Полли аккуратно и быстро накрывает на стол.
– Да, у меня хорошая практика, – рассмеялась Полли, наполняя крошечный чайничек и занимая хозяйское место за столом.
– Какая чудесная вечеринка! – сказала Мод с полным ртом меда, когда пир был в самом разгаре, – вот бы мне такую комнатку. И птицу с кошкой, которые бы не ссорились, и милый маленький чайник, и возможность жарить гренки сколько захочется.
Раздался такой взрыв смеха, что мисс Миллс улыбнулась во время своего одинокого ужина, а маленький Ник, таскавший сахар из сахарницы, разразился новой песней.
– Меня не слишком волнует твой чайник, а вот твоему хорошему настроению я завидую, Полли, – сказала Фанни, когда веселье утихло, – я так устала от всех и всего, что порой мне кажется, что я просто умру от тоски. Ты никогда не чувствуешь ничего подобного?
– Иногда я тревожусь, но тогда я просто беру метлу и мету полы, или стираю, или иду на прогулку, или занимаюсь другими делами. Постепенно тревога уходит, или я понимаю, что у меня хватит сил с нею справиться. – Полли энергично резала черный хлеб.
– Ты же знаешь, мне нет нужды заниматься домашними делами. Да и не думаю, что они излечат меня от тоски. – Фанни лениво кормила Золушку, которая чинно сидела рядом с ней, глядя на кувшинчик со сливками.
