– Если ты не будешь приходить на мои вечеринки, я тебя не прощу, – сообщила Фанни. Том заулыбался при мысли о том, что визиты родного брата можно приравнять к развлечениям.
– Я могу ходить на скромные вечера, куда достаточно надеть простое черное шелковое платье, о большем и думать не стану.
Решимость, написанная на лице Полли, была очаровательна, ведь она знала свои слабости, поэтому решила не заходить дальше черного шелка. Фанни ничего не сказала, потому что была совершенно уверена, что Полли смягчится, когда придет время. К тому же она думала подарить ей красивое платье на Рождество.
– Полли, а может, ты будешь давать и нам уроки? Мне не помешает подучиться, и лучше уж у тебя, чем у какого-нибудь сеньора Тванкидилло, – сказал Том, которому разговор казался совсем неинтересным.
– Конечно. Если кто-то из твоих ребят честно захочет учиться и будет хорошо себя вести, я готова взять вас в ученики. Но за дополнительную плату, – ответила Полли с озорным блеском глаз, хотя ее лицо было строгим, а тон – восхитительно деловым.
– Полли, но ведь Том уже не мальчик. Ему целых двадцать лет, и он говорит, что я должна относиться к нему с уважением. К тому же он помолвлен и важничает, – вмешалась Мод, которая полагала своего брата высшим существом.
– И кто эта счастливица? – Полли явно восприняла новость как шутку.
– Трис, а разве ты не знала? – спросила Мод, как будто это было событие национальной важности.
– Нет! Фан, это правда? – удивилась Полли.
Том принял внушительную позу и сделал вид, что ничего не слышит.
– Да, я забыла тебе написать. Это случилось недавно, и мы не очень одобряем эту затею. – Фанни предпочла бы сначала выйти замуж сама.
– Это совершенно чудесное событие, я очень рада, – объявила миссис Шоу, просыпаясь.
– А Полли, по-моему, не верит. Разве я не выгляжу самым счастливым мужчиной на свете? – спросил Том, гадая, не жалость ли он видит в пристальном взгляде.
– Нет, не выглядишь, – медленно ответила она.
– А как же, черт возьми, я должен выглядеть? – воскликнул Том, несколько уязвленный ее безразличием к такой важной новости.
– Как человек, научившийся думать о ком-то больше, чем о себе. – Щеки Полли вдруг залились румянцем.
Она отвернулась от Тома, который выглядел как идеальный денди, от тщательно уложенных каштановых волос до носков модных ботинок.
– Я с тобой согласен, Полли. Мне никогда не нравилась Трис. Надеюсь, это мимолетное юношеское увлечение, которое скоро угаснет само собой, – сказал мистер Шоу, который, казалось, совершенно не следил за оживленной болтовней.
Шоу-младший, крайне возмущенный неуважительным отношением к его помолвке, принял безразличный вид и собрался решительно удалиться. Мать окликнула его:
– Ты куда, дорогой?
– Повидаться с Трис, разумеется. До свидания, Полли. – И мистер Томас ушел, воображая, что искусной сменой тона с пылкого нетерпения на снисходительную прохладцу он хотя бы кому-то доказал, что Трис – свет его очей, а Полли – самонадеянная девчонка.
Если бы он слышал смех Полли и ехидные замечания Фанни, ему пришлось бы сильно разозлиться. Но к счастью, он успел уйти, надеясь, что кокетство его Трис заставит забыть взгляд Полли.
– Дорогая, Том – самый наивный юноша в мире, – начала Фанни, как только хлопнула входная дверь. – Белль и Трис обе пытались заманить его в свои сети, но Трис оказалась хитрее. Том много воображает, но он наивный, как младенец. Видите ли, Трис уже разорвала две помолвки, а в третий раз бросили ее. Какой шум она подняла! Это было просто нелепо. Но я думаю, что она очень переживала. Она вообще не выходила из дома, очень похудела и побледнела и выглядела очень трогательной. Я жалела ее, и она бывала здесь довольно часто, и Том встал на ее сторону. Он всегда заступается за угнетенных, и это правильно, соглашусь. Она поступила очень умно, страдала напоказ и позволила Тому себя развлекать, пока он не потерял рассудок. Однажды он застал ее всю в слезах. Рыдала-то она из-за неудачной шляпки, но он решил, что из-за мистера Бэнкса. Ну и сделал ей предложение, дурачок. А ей только того и надо было. Она сразу же согласилась, и он оказался в нелепой ситуации. Она стала такой же веселой, как прежде, и флиртует с кем ни попадя, а Том нервничает. Я не думаю, что он в нее влюблен, но мой брат никогда не поступит, как этот Бэнкс, а останется с ней навеки.
– Бедный Том! – вот и все, что ответила Полли на эту историю, которую Фанни шепотом рассказала ей, сидя на диванчике в углу.
– Я только надеюсь, что Трис разорвет помолвку до весны. Она всегда так делает, чтобы весело провести летний сезон. Тому это не повредит, но мне не нравится, что из-за жалости к кому-то он выставляет себя дураком. Он куда больше мужчина, чем кажется, и мне не хочется, чтобы его мучили.
– Конечно, ты мучаешь его сама, – улыбнулась Полли.
– Ну, это честно! Иногда он бывает сущим чудовищем, но я все равно его люблю. Остальные юноши такие противные и нелепые. А Том довольно милый, когда в хорошем настроении.
– Хорошо, – Полли сделала мысленную заметку.
