Полли перевернула все свои ящики и шкатулки в поисках подходящей розовой ленты, охваченная той восхитительной суетой, которую всегда испытывают молодые леди в таких случаях. По моему личному мнению, маленькие трудности, которые нам, бедным девушкам, приходится претерпевать, придают особый вкус развлечениям, когда мы до них все-таки добираемся. Это вполне объясняет восторженное настроение, в котором оказалась Полли, когда, доделав шляпку, постирав и отутюжив лучший воротничок с манжетами, почистив ботинки и починив веер, она наконец, как Консуэло[19], «надела простое платье из черного шелка» и, завернув все остальное в бумагу, отправилась к Шоу, заметив по пути, что сложно идти спокойно, когда так колотится сердце.
Мод сидела за пианино, наигрывая редову, и когда Полли вошла в гостиную, ей так захотелось танцевать, что Том схватил ее за талию и закрутил в самых замысловатых фигурах.
– Так здорово! Том, спасибо, что пригласил меня сегодня вечером. Мне так хотелось повеселиться! – воскликнула Полли, когда они остановились. Шляпка у нее свисала со спины, а волосы совсем растрепались.
– Я рад, чувствовал примерно то же самое и решил, что нам стоит провести время всей семьей, – Том явно обрадовался.
– Трис заболела? – спросила Полли.
– Уехала в Нью-Йорк на неделю.
– Кот из дома, мыши в пляс?
– Вот именно. Давай еще потанцуем.
Но не успели они начать, как глазам Полли предстало ужасное зрелище: маленький песик выбежал из комнаты с бумажным пакетом в зубах.
– Моя шляпка! – воскликнула она.
– Что? Где? – огляделся сбитый с толку Том.
– Снип до нее добрался! Спаси ее!
Том энергично бросился в погоню.
Снип, очевидно, счел все это веселой игрой. Он наслаждался гонкой и носился по всему дому, встряхивая драгоценный сверток, как крысу, пока хозяин бегал за ним, свистел, давал команды и уговаривал, но все тщетно. Полли бегала за ним, умирая от страха, а Мод так хохотала, что миссис Шоу послала вниз спросить, у кого случилась истерика. Жалобный визг из нижних сфер наконец возвестил, что вор схвачен, и Том явился в гостиную со Снипом в одной руке и заветной шляпкой Полли в другой.
– Маленький негодяй собирался ее разорвать, когда я схватил его. Боюсь, он съел одну из твоих перчаток, а вторую сильно пожевал, – Том с трудом отобрал у Снипа истерзанную перчатку, за которую тот все еще цеплялся.
– Поделом мне, – вздохнула Полли, – не следовало покупать новую пару, но так хотелось сегодня быть красивой. Это мне наказание за бездумную расточительность.
– Еще что-нибудь там было?
– Только мои лучшие манжеты и воротник. Наверное, лежат в угольном ящике, – сказала Полли с равнодушной обреченностью.
– Я видел белые тряпочки в столовой на полу. Мод, сходи за ними, – с этими словами Том запер преступника в чулане, где тот спокойно свернулся клубочком и уснул.
– Нисколько не пострадали, – провозгласила Мод, возвращая утраченные сокровища.
– Как и моя шляпка. Спасибо тебе, Том. – Полли внимательно изучала шляпку и не видела, как заблестели его глаза.
– Я рад. Мне кажется, что эта штучка очень красивая, – сказал он одобрительно. Том питал слабость к бледно-розовым розам, и, возможно, Полли это знала.
– Боюсь, она слишком нарядная, – засомневалась Полли.
– Ничуть. Она как у невесты. Наверняка тебе очень пойдет. Надень, посмотрим.
– Ни за что! Мне надо сначала причесаться. И вообще не смотри на меня, пока я не приведу себя в пристойный вид, и никому не рассказывай, как я себя вела. Мне кажется, я сегодня немного сошла с ума, – сказала Полли, собирая элементы своего наряда и отправляясь на поиски Фан.
– Безумие тебе к лицу, Полли. Делай так почаще, – заметил Том, глядя, как она с хохотом уходит. Растрепанная и разрумянившаяся, она стала еще красивее.
– Вот бы одеть эту девушку как следует. Она стала бы неотразимой красавицей, – тихо сказал Том Мод, заталкивая сестру в гостиную.
Полли услышала это и тут же решила быть «неотразимой», насколько это возможно. Хотя бы на одну ночь. Оглянувшись, она отметила, что после танцев и погони Том перестал быть таким напыщенным.
Подруги устроили светское чаепитие наверху, что по мнению Полли было верхом роскоши, а потом принялись прихорашиваться. Полли подошла к делу серьезно и смело. Она распустила косы, которые обычно носила, и уложила густые каштановые кудри, оставив несколько завитков на висках и на лбу. Надела спасенные воротник и манжеты и приклеила маленькую мушку слева от ямочки на подбородке – необычное кокетство, на которое Полли ни за что бы не пошла, если бы не почти невидимая царапина. Полли надела белую накидку с меховой отделкой по низу и причудливыми украшениями на капюшоне и старательно расправила складки перед зеркалом, заодно потренировавшись настоящей «бостонской походке» – локти назад, плечи вперед, чуть выгнуться и не идти, а словно скользить по полу, порой чуть подпрыгивая.
Затаив дыхание, Полли надела шляпку, и розовая роза расцвела над гладкими волнами волос. Фанни назвала подругу восхитительной, и та не смогла устоять перед парой золотых браслетов и белым веером Фанни с маленьким зеркальцем.
