Оба молодых человека подумали, что это девичье кокетство, и улыбнулись такому наивному его проявлению, но пристальный взгляд Полли искал следы более глубокого чувства, и она была рада, что не нашла их на своем лице.
– Красивая картинка, да, Полли?
– Моя шляпка сидит ровно, а остальное меня не волнует. А вот ты когда-нибудь видел портреты Бо Браммела[20]? – быстро спросила Полли.
– Нет.
– Ну так посмотри на его современную версию. – И она развернула веер к Тому.
– А еще портреты в вашей галерее есть? – спросил Сидни, включаясь в игру.
– Еще один.
– И какой же?
– Портрет джентльмена. – И зеркальце на две секунды отразило довольное лицо.
– Спасибо, рад, что не опозорил свое имя, – сказал Сидни, глядя в веселые голубые глаза, которые молча благодарили его за множество маленьких любезностей, которые женщины никогда не забывают.
– Очень хорошо, Полли, ты здорово справляешься, – одобрительно прошептал ей Том.
– Замолчи. Боже мой, как здесь душно!
– Пойдем съедим мороженого, время еще есть.
– Фанни очень занята, не будем ее трогать, – предложила Полли, воображая, что подруга наслаждается вечером так же, как она сама.
Это было большой ошибкой, потому что Фанни наигранно веселилась, ожидая, что кое-кто предложит ей присоединиться к их обществу. Этого не произошло, и Фанни продолжила оживленно болтать, злясь на себя из-за своего разочарования и удивляясь, как Полли может быть такой веселой и эгоистичной.
Полли в этот вечер чувствовала себя кем-то другим и с удовольствием играла свою роль. Она позволила Сидни обмахивать ее веером и подарила ему цветок из своего букета, очень позабавив этим Тома, который, впрочем, немножко обижался из-за того, что его воспринимают старым другом, а не кавалером.
– Вперед, Полли, к победе! Благословляю тебя! – прошептал он, когда занавес снова поднялся.
– Это просто часть развлечения, дерзкий мальчишка! – прошептала она в ответ тоном, которого не позволяла себе по отношению к Сидни.
Тому это все ужасно не нравилось, особенно слово «мальчишка», потому что ему почти исполнился двадцать один год, и Полли следовало бы относиться к нему с большим уважением. А Сидни мечтал оказаться на месте Тома, молодого, красивого и близкого знакомого, чтобы эта восхитительная девушка вела себя с ним так же непосредственно. А Полли забыла про них обоих, стоило заиграть музыке.
Когда они выходили из ложи, Полли услышала, что Фан шепнула брату:
– А что же скажет Трис?
– Ты о чем?
– О твоем поведении сегодня.
– Не знаю, и мне все равно, это ведь просто Полли.
– Вот именно. Трис не выносит Полли.
– Ну а я ее люблю. Не вижу причин, почему бы мне не поразвлечься так, как позволяет себе Трис.
– Это может слишком далеко зайти, если ты не будешь осторожен. Полли
– Я этому очень рад. И Сидни тоже.
– Я о тебе беспокоюсь.
– Не стоит. Меня достаточно поучают в другом месте, так что с меня хватит. Полли пойдем.
Она оперлась на предложенную руку, но расстроилась из-за фразы «всего лишь Полли». Как будто у нее не было чувств и она была создана только для работы и развлечения других людей! Да, она действительно пробудилась, и ей хотелось наслаждаться жизнью, как это делали другие. И к тому же это был всего лишь Том!
– Ты устала, Полли? – спросил Том, наклоняясь, чтобы заглянуть ей в лицо.
– Да, я устала быть никем.
– Быть никем, Полли? Ты вряд ли сможешь стать еще лучше, чем сейчас, – тепло сказал Том, потому что он действительно любил Полли и сейчас особенно остро это ощущал.
– Хорошо, что ты так говоришь. Так приятно кому-то нравиться. – Она подняла глаза, и ее лицо снова засияло.
– Ты мне нравишься с нашей первой встречи.
– Но, помнишь, ты меня так ужасно дразнил тогда.
– Да, но ведь потом перестал!
Полли не ответила, и Том спросил с неожиданной тревогой:
– Перестал ведь, Полли?
– Не совсем, Том, – ответила она тоном, который звучал не очень естественно.
– Я больше не буду!
– Будешь, ты ничего не можешь с собой поделать. – И Полли посмотрела на Сидни, который шел впереди под руку с Фан.
Том рассмеялся и притянул Полли к себе, чтобы защитить ее от толпы.
– Значит, тебе не нравится, когда я подшучиваю над твоими поклонниками? – сказал он с насмешливой нежностью. – Ну ладно, не стану. А то ты так рассердилась, что у тебя даже шляпка помялась.
Полли не могла сдержать смеха и, несмотря на давку, наслаждалась медленным шествием к экипажу. Ей было жаль, что все закончилось. Вернувшись домой, они поужинали, Полли села за рояль и так искусно подражала оперным певцам, что все снова развеселились. Она была полна решимости получить последнюю каплю веселья, прежде чем снова вернуться к своей унылой жизни.
– Я прекрасно провела время, спасибо тебе большое, – сказала она, прощаясь.
– Я тоже, давай завтра повторим? – сказал Том, держа руку, с которой он помог снять перчатку.
– Пока не стоит. Удовольствия могут меня избаловать, – покачала головой Полли.
– Не верю. Спокойной ночи, «милая мисс Милтон», как называет тебя Сид. Спи как ангел, и не вздумай увидеть во сне… Ой, я забыл, что обещал молчать. – И Том отвесил ей театральный поклон.
