– Мне так жаль вас, богатых девушек! У вас столько разных возможностей, но вы почему-то не знаете, как ими воспользоваться! Я полагаю, что на вашем месте я бы вела себя так же. Но сейчас мне кажется, что с деньгами я была бы счастливой и приносила бы пользу.
– Ты и без того счастливая и приносишь пользу. Ладно, не буду больше ныть. Пойдем, погуляем. И никому не рассказывай, что я приходила и рыдала!
– Ни за что, – сказала Полли, надевая шляпку.
– Мне нужно нанести визиты, – сказала Фанни, – но я не в состоянии видеть своих подруг. Ужасно, правда?
– Тогда давай навестим кого-то из моих друзей? Они не такие изящные и светские, но зато живые, энергичные и приятные. Пойдем, это тебя развлечет.
– Давай! – воскликнула Фанни, чье настроение улучшилось после рыданий. – Какая милая старушка, – добавила она, увидев мисс Миллс, которая шила с таким усердием, что седые локоны подпрыгивали от движений.
– Я ее называю святой Мегетавеелью. Вот пример обеспеченной женщины, которой деньги принесли счастье, – объяснила Полли, – почти до пятидесяти лет она жила бедно, но затем получила солидное наследство и извлекла из него пользу. Ей достался этот дом, и вместо того чтобы жить в нем в одиночестве, она устроила пансион для небогатых, но респектабельных людей. Я сама одна из них, и очень хорошо понимаю, скольким ей обязана. Этажом ниже живут две пожилые вдовы, наверху – студенты, бедная миссис Кин со своим хромым сыном занимают заднюю гостиную, а Дженни – маленькую спальню рядом с мисс Миллс. Каждый платит, сколько может, это позволяет нам чувствовать себя независимыми, но эта милая женщина делает тысячу вещей, которые нельзя оплатить деньгами, и мы чувствуем ее руку повсюду. Конечно, я не откажусь выйти замуж и жить в собственном доме, но можно и остаться такой старой девой, как мисс Миллс.
Строгое лицо Полли и выразительный тон заставили Фанни рассмеяться, и на этот звук обернулась юная девушка с коляской и улыбнулась им.
– Какие прекрасные глаза! – прошептала Фанни.
– Да, это маленькая Джейн, – объяснила Полли, поздоровавшись с девочкой и попросив ее не переутомляться, – мы все помогаем друг другу, и по утрам Дженни берет с собой на прогулку Джонни Кина. Это дает его матери возможность отдохнуть, идет на пользу обоим детям и поддерживает добрососедские отношения. Это предложила мисс Миллс, а Дженни только рада кому-нибудь услужить.
– Я слышала о мисс Миллс раньше. Я думала, она до смерти устает, сидя там за шитьем бесконечных нижних юбок и капоров, – сказала Фанни, несколько минут поразмышляв над историей Дженни. Когда она увидела девочку, эта история сделалась куда реальнее.
– Но она далеко не только этим занята. Люди приходят к ней со своими проблемами, и она помогает им чем может. Покупает мыло, варит суп, шьет саваны для мертвых и утешает живых. Реальная жизнь бедняков куда нагляднее, чем любая пьеса.
– Но как ты справляешься с этими ужасными зрелищами… звуками… скверными запахами, грязью?
– Все не так страшно. Всюду есть много хорошего, нужно только иметь глаза, чтобы это увидеть. А еще я чувствую благодарность за то, что имею. Я ощущаю себя богатой, и это помогает мне делать для несчастных все, что я могу.
– Милая моя Полли! – Фанни нежно сжала руку подруги, гадая, благотворительность ли вызвала перемену в Полли.
– Ты видела двух моих новых друзей, мисс Миллс и Дженни, теперь я покажу тебе еще двоих, – сказала Полли, открывая дверь. – Ребекка Джеффри невероятно талантлива, но не позволяет называть себя гениальной. Однажды она станет знаменитой, я уверена. Она такая скромная и работоспособная. Лиззи Смолл – гравер, она делает восхитительные маленькие картинки. Они с Бекки живут вместе и заботятся друг о друге, как Дамон и Финтий[21]. Эта студия – их дом, они работают, едят, спят и живут здесь и делят все пополам. Они совсем одни в этом мире, но счастливы и независимы, как птицы. Их дружбу ничто не может нарушить.
– Стоит появиться мужчине, и их дружба долго не продержится, – заявила Фанни.
– А я думаю, она выдержит и это. Посмотри на них и сразу поменяешь мнение. – Полли постучала в дверь, украшенную двумя скромными карточками.
– Войдите! – донеслось изнутри.
Фанни оказалась в большой, странно обставленной и ярко освещенной комнате. Перед глиняной фигурой в углу стояла высокая девушка с энергичным лицом, острым взглядом, коротко стриженными кудрями и изящной посадкой головы. Фанни сразу же поразили ее лицо, пусть и некрасивое, и фигура, скрытая большим передником. За столом, освещенным особенно ярко, сидела хрупкая девушка, с тонким лицом, большими глазами и светлыми волосами. Склонившись над дощечкой, она искусно орудовала резцом.
– Бекки! Бесс! Как у вас дела? Это моя подруга, Фанни Шоу. Мы просто прогуливались, так что работайте, а мы, лентяйки, на вас полюбуемся.
Обе девушки заулыбались и кивнули. Бесс уступила Фан единственное кресло, Бекки окинула вновь прибывшую острым взглядом художницы, и обе вернулись к работе.
