– Леди, прошу к столу. Если посуда разобьется, ничего. Сардины берите прямо за хвостики, и вот вам оберточная бумага вместо салфеток.
Кейт приступила к еде с таким удовольствием, что все немедленно последовали ее примеру.
Фанни бывала на многих изысканных обедах, но ни один из них не доставил ей больше удовольствия, чем этот странный пикник в студии. Она была очарована царившей здесь свободой, богемным духом, доброжелательностью и весельем, и сразу почувствовала себя свободно. Разговоры этих молодых женщин об их планах, амбициях, успехах и неудачах были интереснее любого романа. Это был совсем новый для нее мир. Эти женщины совсем не походили на тех, чья жизнь проходила в заботе о нарядах, сплетнях, удовольствиях или скуке. Они оставались юными и веселыми, но их внешняя беззаботность скрывала цели, дававшие им силу и благородство, ежедневный стимул, который заставлял трудиться и мало-помалу добиваться успеха.
Фанни была очень недовольна собой и своей бесцельной жизнью, и с невероятной силой ощутила прелесть этой новой жизни. «Мужчины, должно быть, уважают таких девушек, – подумала она, – да и любят тоже, потому что, несмотря на свою независимость, они остаются женщинами. Вот поэтому Сидни и заинтересовался Полли. Всего этого не купишь за деньги».
Фанни слушала, как девушки откровенно и с энтузиазмом обсуждали всевозможные темы. Искусство, мораль, политика, общество, книги, религия, домашнее хозяйство, одежда и экономика… Умы и языки переходили от предмета к предмету с юношеской быстротой и находили что-то интересное даже в самых сухих и скучных темах.
– Как продвигается новая книга? – спросила Полли, высасывая сок из апельсина, за что добропорядочные дамы Крэнфорда[22] изгнали бы ее из своего круга.
– Лучше, чем она того заслуживает. Дети мои, остерегайтесь популярности! Это иллюзия и ловушка. Она делает мужчин и женщин в особенности надменными и не дает увидеть свои недостатки! И она капризна! Как только ты привыкаешь к этому пьянящему напитку, он внезапно исчезает, и человек начинает задыхаться, как рыба, вытащенная из воды.
Кейт свирепо пронзила сардину перочинным ножом и отправила ее в рот.
– Думаю, тебя слава не сильно испортит. Ты столько работала и так долго ждала, – сказала Ребекка, подкладывая ей джем.
– А когда вы с Бекки перестанете делить жилье? – спросила Полли, которой было интересно все.
– Никогда! Джордж знает, что не получит одну без другой, и смирился с этим. В моем доме всегда будет место для Бекки, и она бы сделала то же самое. – Бесс посмотрела на Бекки, которая ей улыбнулась.
– Видишь, мужчина тоже не сумел их поссорить, – прошептала Полли Фан, – Бесс выходит замуж весной, а Бекки будет жить с ними.
– Ой, Полли, у меня же есть для тебя билеты. Мне их постоянно присылают, а поскольку мне они без надобности, я с удовольствием отдаю их молодежи. Вот пропуск на выставку скульптур для Бекки, билеты на концерт тебе, моя музыкальная девочка, а на лекцию по литературе, пожалуй, схожу сама.
Пока Кейт раздавала цветные картонные прямоугольники благодарным девушкам, Фанни украдкой разглядывала ее. Интересно, наступит ли когда-нибудь время, когда женщины смогут заработать немного денег и добиться успеха, не платя за них такую высокую цену? Кейт выглядела больной, усталой и рано постаревшей. Когда ее взгляд упал на незаконченную статую, она воскликнула:
– Я надеюсь, ты еще высечешь ее из мрамора и покажешь нам, какими мы должны быть!
– Мне бы очень этого хотелось, – с горящими глазами воскликнула Ребекка.
Целую минуту пять молодых женщин сидели молча, глядя на прекрасную, сильную фигуру и не понимая, что каждая из них своей жизнью приближает день, когда этот идеал женственности будет воплощен во плоти и крови, а не в глине.
Колокола пробили час, и Полли вскочила.
– Мне пора! У меня на два часа назначен урок с соседкой.
– Я думала, у тебя сегодня выходной, – сказала Фанни.
– Выходной, но этот урок мне в радость. Девочка талантлива, очень любит музыку и нуждается в помощи. Я не могу дать ей денег, но могу ее учить, она самая многообещающая из моих учениц. Помогать друг другу – это главный принцип нашего сестринства, Фан.
– Я опишу тебя в романе, Полли. Мне как раз нужна героиня, и ты подходишь, – сказала Кейт.
– Я? У меня самая скучная и неромантичная жизнь на свете, – удивилась Полли.
– Тем не менее я использую твой образ. Но ты можешь добавить в свою жизнь столько романтики, сколько захочешь, сейчас самое время.
– Я приму ее, когда это произойдет, но ускорить ее приход нельзя. – Полли вспыхнула и улыбнулась, как будто в ее прозаичной жизни все же было немного романтики.
Фанни удивилась, что на прощание девушки не стали целоваться, а спокойно пожали друг другу руку, но их взгляды говорили больше, чем самые слащавые слова.
– Мне очень нравятся твои подруги, Полли. Я боялась, что они будут мужеподобными и грубыми или сентиментальными и тщеславными. Но они простые, разумные девушки и такие талантливые! Я ими восхищаюсь! Как думаешь, можно мне будет прийти еще?
