– Я так рада! Я надеялась, что они тебе понравятся, и знала, что это знакомство пойдет тебе не пользу. Возьму тебя с собой в любой момент, ты справилась куда лучше, чем я думала. Бекки попросила меня привести тебя снова, а она редко принимает модных молодых леди.
– Я хочу стать лучше. Думаю, вы могли бы меня многому научить, – сказала Фанни с предательской дрожью в голосе.
– Мы покажем тебе светлую сторону бедности и труда, и это полезно любому, – ответила Полли, надеясь, что Фан узнает, чему бедные могут научить богатых и как полезна женская дружба.
Вечером, после визита Фан, Полли села перед камином, чтобы поразмышлять. Она распустила волосы, подоткнула юбку, поставила ноги на решетку и взяла Золушку на колени. Все эти приготовления означали, что ей нужно обдумать и решить что-то очень важное. Полли не говорила вслух, как это делают героини на сцене и в книгах, она размышляла: «Боюсь, в этом есть зерно истины. Я старалась думать, что это всего лишь плоды моего тщеславия или воображения, но я не собираюсь притворяться слепой. Я знаю, что девушкам положено ничего не замечать и ждать, пока все разрешится само собой, сколько бы вреда это ни принесло. Но мы же не хотим, чтобы так поступали с нами? Мне кажется, куда честнее показать мужчине, что ты его не любишь, не разбивая ему сердце. Когда я так сказала, девушки просто посмеялись надо мной и ответили, что это неприлично. Но сами они легко отказывают «неподходящим партиям», то есть бедным, очень молодым или непопулярным мужчинам. Это считается нормальным, но если речь идет о приличном человеке, то считается очень веселым дождаться от него предложения, даже если он тебе не нравится. Чем больше у тебя побед, тем больше с тобой считаются. Фан рассказывала, что после летних поездок Трис всегда первым делом спрашивает: «Ну, сколько птичек попалось в твои сети?» Как будто мужчины – это куропатки. Какие мы все-таки злые создания! Ну хорошо, не все, некоторые из нас. Интересно, откуда в нас это тщеславие? Мама говорит, что это из-за плохого образования, но некоторые девушки, кажется, рождаются специально для того, чтобы создавать проблемы. Боюсь, я тоже из их числа. Родись я в других обстоятельствах, тоже кокетничала бы напропалую. Один раз попробовала, и мне понравилось, а теперь пожинаю последствия того веселья».
Полли посмотрелась в маленькое зеркало над камином, отражавшее лицо девушки, сидящей у огня. Она увидела яркие глаза, спутанные каштановые кудри, щеки с ямочками, алые сочные губы, изогнутые в застенчивой улыбке. Полли кокетливо отбросила кудри со лба и взмахнула белой рукой. Минуту она любовалась собой в зеркале, воображая вереницу любовных побед, потом тряхнула волосами, отодвинулась от огня и рассмеялась:
– Ну я и дура, Золушка!
Кошка согласно мурлыкнула и дернула хвостом. Полли вернулась к размышлениям, от которых ее отвлекли тщеславные мысли.
«Просто предположим, что это правда, он действительно сделает мне предложение, и я соглашусь. Какая поднимется суета! Как смешно будет смотреть на девушек! Они все очень высоко его ценят, потому что ему трудно угодить, и каждая почувствует себя польщенной, если он обратит на нее внимание, даже если она не хочет за него замуж. Трис годами пыталась очаровать его, и он ее терпеть не может, а я и рада! Какая я гадкая. Но я ничего не могу с собой поделать, она меня раздражает!»
И Полли дернула кошку за ухо так, что Золушка негодующе спрыгнула на пол.
«Нечего о ней думать! – сказала себе Полли и мрачно сжала губы, что ей совсем не шло. – Какая чудесная жизнь была бы у меня: много денег, друзей, всевозможные удовольствия, и ни работы, ни бедности, ни заплатанных ботинок. Я столько всего могла бы делать для людей! Как это было бы здорово!»
Полли стала мечтать о роскошном будущем. Картина выходила очень привлекательная, но чего-то в ней недоставало. Она грустно подумала: «Но я ведь его не люблю и никогда не смогу полюбить. Он очень хороший, и щедрый, и мудрый, и был бы ко мне добр, я знаю, но не смогу провести с ним всю жизнь. Полли Сидни… звучит не очень. Да и на миссис Артур Сидни я совсем непохожа. Интересно, смогла бы я называть его просто Артуром?»
Полли оглянулась, чтобы проверить, что в комнате никого нет, и негромко произнесла его имя.
«Красивое имя. Слишком уж красивое. А называть его Сидом, как сестра, я точно не смогу. Мне нравятся короткие, простые, домашние имена, например Уилл, Нед или Том… Нет-нет, я никогда не смогу полюбить его, даже бесполезно пытаться!»
Закрыв лицо руками, Полли просидела неподвижно несколько минут. Когда она наконец подняла глаза, на ее лице появилось совсем новое выражение, смесь боли и терпения. Как будто она пережила тяжелую потерю.
