– Разве что очень короткую. Жизнь, братья и сестры, похожа на кекс с изюмом, – начала Полли, выразительно сложив на груди перепачканные мукой руки, – иногда весь изюм остается наверху, и мы радостно его едим, а потом вдруг понимаем, что больше изюма нет. Иногда изюмины, наоборот, опускаются на дно, и мы тщетно ищем их, и часто находим только тогда, когда уже становится слишком поздно ими наслаждаться. Но если тесто замесить правильно, то изюм распределится по всему кексу, и каждый кусочек будет в удовольствие. Мы сами печем свои кексы, братья и сестры, поэтому давайте выбирать хорошие рецепты, тщательно замешивать тесто, печь в равномерно прогретой печи и есть с благодарностью, но не слишком жадно.
– Браво! Прекрасно, Полли! – воскликнул Том, размахивая деревянной ложкой. – Просто образцовая проповедь, короткая, милая, разумная и в сон не клонит. Я стану твоим верным прихожанином и буду следить, чтобы тебе всегда платили вовремя, как говаривал старый дьякон Морс.
– Спасибо, брат мой. Потребности мои невелики, а печаль все реже омрачает мое чело.
Мод, принесла лимон, и Полли принялась довольно хаотично смешивать ингредиенты. Наконец ее шедевр благополучно отправился в духовку.
– Теперь будем готовить заварной крем, дорогая. Думаю, Том не откажется взбить для тебя яйца.
– Отлично, давай их сюда. – Том поправил фартук и добавил, желая тоже доставить девушкам удовольствие: – Кстати, Сид вернулся. Я встретил его вчера, и он вел себя со мной почти по-братски.
– Как хорошо! – Полли захлопала в ладоши и немедленно уронила яйцо. – Ах я растяпа! Мод, убери его, ладно? А я принесу другое. – Полли выскочила из кухни, радуясь предлогу, чтобы рассказать все вернувшейся Фан. Услышав новость на публике, она могла бы выдать свои чувства, что не подобает воспитанным молодым леди.
– Ты же все-все про историю знаешь? – вдруг спросила брата Мод.
– Не совсем, – скромно ответил Том.
– Правда, что во времена королевы Елизаветы был человек по имени сэр Филип?
– Ты имеешь в виду сэра Филипа Сидни?[25] Да, славный был старикан.
– Я же знала, что девочки совсем не про него! – Мод в сердцах ударила лимон ложкой.
– Ты о чем, маленькая сорока?
– Я не скажу точно, что они говорили, потому что мало что помню. Но Фан с Полли секретничали, и когда я спросила, о ком они, Фан сказала, что о сэре Филипе! Ха! Думали, что я поверю! Они обе хихикали и краснели, уж конечно не из-за древнего старичка! – Мод задрала нос настолько высоко, насколько позволяла его невеликая длина.
– Ты раскрываешь чужие секреты! Но я все равно догадывался. У них все время какие-то тайны, но мы же с тобой умные. – Том казался настолько заинтересованным, что Мод не удержалась от хвастовства.
– Тебе это знать не стоит, но я-то уже достаточно взрослая, чтобы все понимать. Девочкам стоило бы лучше следить за языком, я же не дурочка, как Бланш. Видел бы ты, какие они были довольные, когда шептались про мистера Сидни и думали, что я занята шляпкой и ничего не слышу.
– И кто выглядел более довольным? – Тома вдруг очень заинтересовал кухонный котел.
– Пожалуй, Полли. Она много говорила и казалась такой счастливой. Фанни веселилась, но влюблена, думаю, Полли, – ответила Мод после минутного раздумья.
– Помолчи, она возвращается. – Том принялся накачивать воду в котел так яростно, как будто начался пожар.
Спустилась Полли – раскрасневшаяся, с сияющими глазами и почему-то без яиц. Том бросил на нее быстрый взгляд и перестал качать воду, как будто пожар погас сам собой. Полли, встретив его взгляд, смутилась и бросилась энергично тереть мускатный орех, покраснев еще сильнее. Мод скромно возилась с посудой и правда очень походила на озорную сороку. Полли почувствовала, что атмосфера изменилась, но решила, что Том просто устал, поэтому она протянула ему палочку корицы – больше у нее ничего не было – и сказала:
– Можешь идти отдохнуть, Фан принесла тебе книги и карты.
– Удачи вам. – Том задумчиво сунул корицу в рот, но, кажется, она показалась ему не слишком пряной. Взяв книги, он не стал их читать, а заперся в своей маленькой берлоге и глубоко задумался.
Когда на следующее утро он спустился к завтраку, его встретили общим «С днем рождения, Том!» На его месте лежали подарки от каждого члена семьи – конечно, не такие роскошные, как бывали раньше, но для него они были бесценными знаками любви, которая пережила несчастье и стала от этого только крепче. Том чувствовал, что не заслуживает этого, но домашние очень постарались сделать его день счастливым. Он твердо решил стать достойным своей семьи – или умереть.
Вечером к праздничному чаю пришла Полли. Когда все сели за стол, она продемонстрировала свой подарок, который тронул Тома сильнее остальных. Это был восхитительный торт, украшенный маленьким букетиком. По белоснежной глазури шла розовая надпись, такая же, какую Том видел каждый год.
– Имя, возраст и дата, прехорошенькое надгробие, – заметила Мод.
Миссис Шоу, которая встала с постели ради дня рождения сына, при этом траурном восклицании уронила салфетку и потребовала нюхательные соли.
