– Это так приятно слышать, Том! Я часто думала, что ты не понимаешь, какой человек твой отец.
– Не понимал до сегодняшнего дня, – рассмеялся Том. Выглядел он так, как будто действительно стал взрослым в день своего совершеннолетия, – странно что люди порой живут годами под одной крышей и не знают ничего друг о друге. Возможно, эта беда была послана, чтобы я познакомился с собственным отцом.
– Вот и ты ударился в философию, – улыбнулась Полли, чувствуя, что невзгоды будут для Тома полезнее богатства.
Оба замолчали. Полли смотрела на Тома с неожиданным уважением, а Том медленно рвал на куски листок, который поднял с пола.
– Это тебя удивило? – Спросил он, кидая на пол белые клочки.
– Совсем нет.
– А вот меня, да. Видишь ли, когда мы разорились, я немедленно предложил Трис разорвать помолвку, но она отказалась. – Том как будто хотел объяснить ей все.
– Это странно.
– Да. Фан ведь все время говорила, что ей нужны мои деньги, а не я сам. Не скрою, ее слова меня обрадовали – я почувствовал, что эта женщина готова быть со мной и в горе, и в радости.
– Похоже, что не готова.
– Фан была права. Трис просто выжидала, пытаясь понять, насколько плохи наши дела на самом деле. Думаю, что дело в ее матери. Это самая жесткая и практичная дама, которую я когда-либо встречал, и Трис во всем ей подчиняется. Она очень ловко обходит это в своей записке: «не хочу быть обузой», «пожертвую своими надеждами», «всегда останусь твоим самым нежным другом», но правда в том, что богатый Том Шоу ей был нужен, а бедный Том Шоу может проваливать к черту.
– Прекрасно. – Полли злилась на Трис, но все же была ей благодарна за то, что она дала Тому свободу.
– Ну, в ад я чуть не попал, – пробормотал Том и вслух добавил совершенно спокойно: – Беда никогда не приходит одна, но, когда главный удар нанесен, два-три других уже не приносят такой боли.
Судя по голосу, сердце Тома разбито не было.
– Хорошо, что ты так легко перенес очередной удар, – ехидно сказала Полли.
Том покраснел и пожал плечами.
– Честно говоря, Полли, он был не слишком болезненным. Я давно понял, что мы с Трис не подходим друг другу и что нам разумнее было бы расстаться. Но она не видела или не хотела этого, а я не мог ее опозорить, бросив. Я не держу на нее зла и надеюсь, что у нее все будет хорошо.
– Очень благородно с твоей стороны, Том. Ведешь себя прямо как Сидни. – Полли пожалела, что на ней нет чепца и очков, раз уже приходилось играть роль бабушки.
– Думаю, что у Сидни как раз все будет хорошо. – Том резко вскочил со скамеечки.
– Надеюсь, – пробормотала Полли, гадая, что будет дальше.
– Он заслуживает всего самого лучшего, и я буду за него молиться. – Том решительно тыкал в огонь кочергой.
Полли не ответила, боясь выдать тайну подруги, которую хранила не менее ревностно, чем свою собственную.
– Напишешь завтра Неду, ладно? Я соглашусь на любое его предложение, потому что хочу уехать. – Полли не видела выражения его лица, потому что склонилась над розой, упавшей ей на колени.
– Напишу обязательно, сегодня же вечером. Рассказать девочкам про письма? – Полли почувствовала, что военный совет завершен.
– Да, пожалуйста. Я не знаю, как отблагодарить тебя за все, что ты для меня сделала.
Том протянул ей руку, и в его взгляде было что-то еще, кроме благодарности. Полли протянула руку в ответ, и Том вдруг наклонился и поцеловал ее. Полли так испугалась, что он тут же опомнился и отпрянул, бессвязно извинившись:
– Прости, бабушка всегда позволяла себя целовать на мой день рождения.
Полли сидела наверху в темноте, забыв про Фанни и закрыв лицо руками. Она удивлялась, что совсем не сердится на Тома, и больше не готова была заменять ему бабушку.
Полли немедленно написала, Нед ответил согласием, завязалась долгая переписка, и было решено, что Том отправится на Запад. Неважно, какое именно дело его ждало. Достаточно сказать, что это был хороший старт для молодого человека вроде Тома. Юноша, принадлежавший к самому консервативному классу общества и выросший в самом тщеславном городе Новой Англии, явно нуждался в здоровой сердечной атмосфере Запада, которая могла бы сделать из него мужчину.
Женская часть семьи горевала, но все чувствовали, что эта перемена к лучшему. Поэтому они вздыхали, шили, вкладывая в каждый стежок мечты о блестящем будущем, и радовались открывающимся перспективам. Сидни поддерживал его «как мужчина и брат» (это выражение Тома невероятно понравилось Фанни), а Уилл был вполне доволен тем, что Том займет уготованное ему место при Неде.
Все были так заняты подготовкой, что на романтику любого рода времени не оставалось. Четверо молодых людей дружно трудились ради общей цели, не думая о чувствах. Но за это короткое время они узнали друг друга лучше, чем за все минувшие годы, и каждый проявил свои лучшие черты. Маленький дом излучал любовь, в нем царили дружба и энтузиазм, а мир снаружи сиял от весеннего солнца. Час расставания пришел – и много слез было пролито.
