– Это было просто легкое помутнение рассудка. Во всем виновата твоя белая накидка и мое идиотское поведение в тот вечер, когда мы ходили в оперу. – Полли казалось, что с того вечера прошло лет двадцать и что тогда она была легкомысленной юной штучкой и любила яркие шляпки и флирт.
– Тому ни слова не скажу! Когда приедет на следующей неделе, тогда и устроим грандиозное раскрытие тайн.
– Ну да, – с трудом улыбнулась Полли. Ей оставалось только молча надеяться и шить рубашку для Уилла.
Такого рода молчаливых страданий гораздо больше, чем подозревает мир. Женщин, которые решаются действовать, очень мало, а вот женщин, которые молча выжидают, много. Если бы шкатулки для рукоделия обрели дар речи, они рассказали бы истории куда более правдивые и нежные, чем любые романы. Ведь женщины, спокойно сидя дома и занимаясь еженедельной штопкой, часто вшивают в эту работу трагедии и комедии своей жизни.
Ты был повесой, но избрал
Отныне путь иной.
Вперед! Любви черед настал.
Тяни же жребий свой!
Пожалуй, это самый подходящий эпиграф для этой главы. Меня изрядно утомили угрозы и жалобы, обрушившиеся на меня из-за того, что я позволила себе закончить одну из историй так, как мне хотелось, поэтому теперь я намерена обрадовать читателей и переженить всех, до кого у меня дотянутся руки.
Порой по весне случается эпидемия браков, наносящая обществу большой урон, прореживающая ряды холостяков и заставляющая матерей переживать о дочерях, оставшихся непристроенными. Той весной эта болезнь охватила весь ближний круг семьи Шоу. Один случай следовал за другим с пугающей быстротой.
Фанни стала первой жертвой, и, не успел миновать кризис, как в город вернулся Том. Его сестра много времени проводила с Артуром, который полагал, что выздоравливающим необходимы физические упражнения. Полли каждый день навещала миссис Шоу. Помолвка дочери сработала лучше любого укрепляющего средства, но все же ее благоприятного воздействия не хватило на то, чтобы больная смогла спокойно переносить одиночество.
Примерно через три дня после объявления о помолвке Полли встретила у Шоу Мод, которая радостно сбежала по лестнице, крича:
– Приехал! Раньше, чем ждали! Хотел сделать нам сюрприз! Он у мамы! Он как раз спрашивал, как ты, а я услышала, что ты пришла! Поднимайся скорее! Он такой смешной с усами! Такой большой и загорелый! Подбросил меня к потолку! Да брось ты свою шляпку!
Мод схватила Полли и потащила по лестнице, как шумный паровой буксир.
«Ну, чем скорее это закончится, тем лучше», – только и успела подумать Полли врываясь в комнату наверху в сопровождении Мод.
– Смотри! – торжествующе воскликнула непоседа Мод. – Разве он не великолепен?
На мгновение все расплылось перед глазами Полли. Она почувствовала пожатие теплой руки и услышала хриплый голос:
– Здравствуй, Полли.
Она рухнула в кресло рядом с миссис Шоу, надеясь, что ответила что-то подобающее, потому что понятия не имела, что именно сказала. Пока Мод распространялась о грандиозном сюрпризе, Полли отважилась взглянуть на Тома, радуясь, что сидит спиной к свету. Комната была невелика, и Том, казалось, заполнял ее целиком. Не то чтобы он так сильно вырос, разве что стал шире в плечах, но теперь двигался легко и свободно, и все в нем наводило на мысль о привольной жизни на открытом воздухе. Плохо сшитый дорожный костюм, грубые ботинки, загар и борода изменили его настолько, что Полли едва узнавала прежнего элегантного Тома Шоу в бодром молодом человеке, который, говоря с отцом, поставил ногу на перекладину стула. Полли очень понравилась эта перемена, и она слушала о состоянии торговли с таким интересом, словно это был самый захватывающий роман. Том все время смотрел на нее и улыбался, так что на некоторое время она забыла о Марии Бейли и ощутила настоящее блаженство.
Вскоре влетела Фанни и удивила Тома еще больше. Он и не подозревал о том, что происходит дома, поскольку сестра со свойственной девушкам злобой решила, что если он не раскрывает свои секреты, то и она умолчит о своих, и ничего не сказала о Сидни, за исключением того, что он часто у них бывает и что он очень добр. Поэтому, когда она объявила о своей помолвке, Том так удивился, что Фанни даже подумала, что он сердится. Но, опомнившись, он искренне обрадовался и засыпал сестру нежными поздравлениями.
– А ты что об этом думаешь? – спросил Том у Полли, которая сидела рядом с миссис Шоу в тени полога.
– Я ужасно рада, – сказала она таким сердечным тоном, что Том ни на секунду не усомнился в честности ее ответа.
– Вот и отлично. Надеюсь, ты так же обрадуешься другой помолвке, о которой скоро узнаешь, – и Том, странно улыбнувшись, увел Сидни в свою берлогу, оставив девочек с ужасом переглядываться и думать о Марии Бейли.
