— Он джентльмен, и он, могу Богом поклясться, фехтовальщик не из последних! — Восторженно утверждает изысканно одетый молодой человек байронического вида, — А фехтование есть искусство наносить удары, не получая их! Требовать от джентльмена подставлять физиономию под кулаки простолюдина просто для того, чтобы толпе было веселее — нонсенс!
Но таких, увы, в толпе явное меньшинство, и Гарри, разом за разом получая по физиономии и слыша выкрики толпы, потерял хладнокровие и начал атаковать.
Работа ног у него почти никакая, но силы, скорости, решительности и бойцовского опыта ему не занимать! Ну а Ванька, несмотря на все свои знания и толику тренированности, да-алеко не профессионал…
Приняв несколько увесистых ударов на предплечья и изрядно отсушив их, попаданец принялся уклоняться, нырять…
… и вот последнее — точно зря! Чудом, фактически в последний момент он успел выставить локоть навстречу колену, летящему в физиономию, но и так его изрядно отбросило назад!
Толпа взревела восторженно, подзуживая и выкрикивая как хвалу, так и оскорбления — в зависимости от сделанных ставок и прочих переменных.
' — Чёрт… — отскочив назад, Ванька заплясал вокруг противника, собираясь с мыслями и переосмысливая тактику, — прошляпил момент! Можно ж было, когда колено блокировал, подцепить и уронить его, да по жёсткому притом! Правилами же можно!'
Уклонившись от хука справа и частично приняв на блок удар левой, попаданец сблизился-таки, и впечатал с левой противнику в печень… увы, но недостаточно сильно, так что пришлось, спасаясь от удара локтем сверху, уходить назад.
' — Опять… — досадливо отметил он, — сближение, удар, можно было на бросок вывести!'
Чертыхнувшись про себя невесть откуда взявшейся не то брезгливости, не то дурной бережливости, когда возможное падение на грязную землю, с которой наскоро, ногами, смели дерьмо, крысиные трупики и разного рода сор, кажется страшнее возможности получить по физиономии, Ванька снова заплясал вокруг противника.
Уклонившись от размашистого удара и приняв второй на локоть, он сблизился с Гарри и провёл неплохую серию, впечатав левой в печень, правой в солнечное сплетение, и снова левой в челюсть, но увы, эффективность серии снова оказалась недостаточной, и…
' — Чёрт! Да он же чем-то закинулся! — осознал попаданец, увидевший глаза противника с близкого расстояния, — Боли, похоже, почти не чувствует!'
Ответный удар локтем, хоть и смазанный, выбил из него мысли, и, попробовав отшагнуть, Ванька наткнулся на зрителей, которые, он мог поклясться, были как минимум на метр дальше! Пришлось ввязаться в ближний бой, принимая удары на локти и предплечья, на наклоненный лоб, и несколько раз, пусть и вскользь, на корпус.
Запах звериного, застарелого пота противника, тяжёлое, смрадное дыхание, капельки слюны и пота, летящие ему в лицо, вызвали у попаданца резкое отторжение, так что локтями и кулаками он заработал усиленно, вбивая своё омерзение в мокрое от пота тело бойца. Попытки Гарри войти в клинч, провести борцовский захват или ударить головой он пресекал максимально жёстко, и в какой-то момент сам, пользуясь тем, что рост у него чуть ниже, чем у противника, довольно удачно влупил лбом, попав, кажется, по зубам.
Вывернувшись наконец, выйдя на простор фактически по ногам зрителей, он перевёл дыхание, оценивая своё состояние и состояние противника.
' — Херово, — хладнокровно подумал он, чувствуя, как гудят руки, — отбил предплечья к чёртовой матери! Я всё ж таки не каратист, не думал, что нужно набивать не только кулаки, но и предплечья с локтями!'
Наскоро вытерев лоб, попаданец стряхнул за землю розовый, перемешанный с кровью пот, и снова заскользил к противнику, беря инициативу на себя.
— Давай, Гарри! — заорали в толпе, — Покажи этому полячишке, как дерутся британцы! Вперёд!
— Размажь слэйва! — послышался гундосый голос, и кто-то захохотал сумасшедшей гиеной. Тут же, будто по сигналу, на попаданца посыпались вовсе грязные оскорбления, а Гарри, выцепив взглядом кого-то из зрителей, кивнул и решительно пошёл в атаку. У него будто открылось второе дыхание, кулаки заработали, как паровые молоты, а на окровавленном лице с тесно стиснутыми зубами читалась решимость сдохнуть, но не проиграть!
Ванька, не желая ввязываться в мясорубку, снова заскользил по площадке, кружа вокруг, а Гарри наседал, не обращая внимания на увесистые плюхи, от которых его лицо стало похоже на отбивную. Он, похоже, пошёл ва-банк, и эта решимость, чёрт подери, заставляет быть осторожным!
Р-раз…
… и в попытке уйти от противника, Ванька наткнулся на зрителей, которые, он мог бы в этом поклясться (снова!) ещё пару секунд назад были метра на полтора позади!
А Гарри, полыхнув торжеством на окровавленной физиономии, бешеным быком бросился на попаданца, сигналя глазами кому-то в толпе!
' — Чёрт тебя…'
