— Новые рамы из сосны будут куда лучше. И стекло получше поставим, а не эти мутные леденцы, — бодро произнёс Арден. — Если деньги есть на стекло, конечно.
Я вздохнул, но решил, что можно и потратиться, все равно мы, как это часто бывает, уже вышли за оговоренный бюджет. На копье мне теперь точно не хватит.
И вот, мы принялись за работу: замерили проёмы, подогнали новые рамы и закрепили их на место. Новые окна сразу преобразили дом — свет стал проникать внутрь свободно, делая кухню и комнату светлее, просторнее.
Когда дело дошло до двери, Арден хмыкнул и покачал головой. Она держалась крепко, но петли скрипели, а дерево давно уже покрылось трещинами, нижний край двери и вовсе прогнил, и обтрепался.
— Проще новую сделать, — сказал Арден. — И вообще, на окраинах лучше использовать двери, которые открываются внутрь. Мы сделаем её не сильно тяжёлой, но добавим крепкий засов, если захочешь — большой брус, перекрывающий дверь изнутри.
— Что насчёт петель?
— Знакомый кузнец куёт очень добротные и крепкие изделия. Петли для него — ерундовое дело, и в продаже парочка наверняка есть.
Мы сняли старую дверь с петель и вынесли её во двор. Арден принялся замерять дверной проём, а я тем временем вытащил из повозки доски для новой двери.
Работа закипела: Арден распиливал доски до нужной длины, затем скреплял их между собой металлическими полосами и большими гвоздями. Я помогал ему, чем мог.
Дверь получилась тяжёлой и плотной, с гладкой поверхностью и крепкими металлическими скрепами для дополнительной прочности. Арден закрепил массивный засов с внутренней стороны и проверил его несколько раз.
— Вот так-то лучше! — сказал он с гордостью. — Теперь эту дверь не выбьет даже практик ранга закалки. Да и выглядит она куда лучше старой. Главное — не забывай засов закрывать на ночь! Кстати, на окна внутренние ставни делать будем? Нехорошо — дверь прочная, а через окна залезть легко можно.
Сделали и внутренние ставни, с такими же крепкими засовами.
Последний день работ. Мы управились раньше срока, Грэм каким-то чудом умудрился сделать ещё больше, чем мы вдвоём с Арденом.
Мастера ушли. Я стоял на пороге дома, провожая их взглядом, пока они не скрылись за поворотом. А потом — пошел обходить дом.
Внутри меня разливалось странное, но приятное ощущение завершённости. Дом был готов. Мой дом, наш дом.
Я отошёл на несколько шагов, чтобы посмотреть на него со стороны. Свет мягко ложился на свежевыкрашенные стены, окна блестели под солнечными лучами. Даже крыша, на которую раньше я старался не смотреть из-за её ветхости, теперь заботливо и надёжно прерывало жилище.
В ту ночь, когда я медитировал, а после вернулся домой и по-новому, без влияния памяти Китта взглянул на окружающую разруху, я ужаснулся. Старое строение, на вид заброшенное. Даже не дом — лачуга! Поломанные доски крыльца, щели в стенах, местами отсутствующая черепица. Теперь же я смотрел на подлатанный дом и не мог не гордиться результатом.
Я прошёлся вокруг дома, разглядывая каждую деталь. Ровные линии оконных рам, аккуратно подогнанные доски на крыльце, прочная дверь. Приятно пахло свежей древесиной, солнечный свет играл на новой черепице.
Я провёл рукой по балке навеса над крыльцом. Дерево было тёплым, нагретым солнцем.
— Хорошо… — пробормотал я с улыбкой.
Отличное настроение улучшала новость, которую мне рассказал Рой. Вечерами я навещал маму в гостевом доме и по пути заходил до травника. По слухам, целителя Рика опознали в соседнем городе, когда он пересекал границу между внешним и внутренним кварталом. Там уже не сплоховали — люди Дома Крайслеров нашли место, где он остановился, подождали до ночи и захватили спящего. Теперь можно не волноваться за наши жизни. И еще — аккуратнее подходить к варке зелий, потому что есть очень показательный пример нарушения закона и ответственности.
А теперь настало время настоящего сюрприза.
Шагаю по вечерней улице, ощущая, как прохладный воздух обдувает лицо. Сумерки постепенно сгущались, и в небе уже зажглись первые звезды. Вскоре в вдали улицы показались огоньки знакомого гостевого дома.
Я постучал в дверь.
— Кто? — тревожно отозвалась мама.
— Китт.
Она открыла дверь, радостно заулыбалась при виде меня.
— Здравствуй. Я закончил… — тут осекся. Прозвучало как «граф построил город», «царица выиграла войну», «Путин дал денег». Сразу поправляюсь, — мы закончили с работой, так что можем возвращаться. Давай помогу с вещами…
Когда мы покинули гостевой дом, ночь уже полностью вступила в свои права. Луна освещала дорогу мягким светом, и мы шли молча, слыша лишь наши шаги по каменной мостовой. Мать иногда украдкой смотрела на меня, но ничего не говорила.
Когда мы подошли к нашему району, я остановился и повернулся к ней.
— Закрой глаза, мама.
— Обязательно? — спросила она, но послушалась.
Я осторожно повёл её за собой, открыл калитку и провёл за руку во двор. Затем мы остановились перед домом.
— Теперь открывай.
Мать открыла глаза и замерла, затаив дыхание. Перед ней стоял тот же самый дом, в котором она жила последние полтора десятка лет, но сейчас он выглядел совершенно иначе.
