А потом он взглянул на Лотти, и от сравнения холодок ужаса пробежал по его все еще охваченному страстью телу. Себастьян наблюдал, как она пропускает шелковистые пряди сквозь пальцы, возвращая прическе какое-то подобие порядка. Если такое вообще было возможно, когда речь шла о Шарлотте Уилмонт.
Не успела она закончить, как дверь библиотеки распахнулась, спрятав за собой Себастьяна.
– Вот ты где! – с легким раздражением в голосе воскликнула Гермиона, легко выходившая из себя. – Я звала тебя с лестницы второго этажа. Ты что, не слышала?
– Нет, боюсь, я стала жертвой чар… – Себастьян затаил дыхание. – …восхитительной поэзии. Она ужасно меня взволновала.
По телу Себастьяна прокатывалась дрожь, отзываясь на тихий соблазнительный голос Шарлотты, словно пес на звук охотничьего рожка.
– Ты такая румяная, – заметила Гермиона. – Ты хорошо себя чувствуешь?
«Даже слишком хорошо», – ответил бы Себастьян, если б сестра обращалась к нему. Он еще никогда не чувствовал себя таким живым, словно очнулся от долгого сна и теперь был готов к любым неожиданностям, к тому, что происходило с ним лишь в мечтах.
– Ну правда, Шарлотта, ты меня слушаешь? – спросила Гермиона. – Ты выглядишь нездоровой. Хочешь, позову маму?
Его мать? А почему бы просто не позвать леди Паруич с другого конца площади, да и весь Мейфэр, раз уж на то пошло?
А тем временем Шарлотта с томиком стихов Кольриджа в руках направилась к двери и тайком от Гермионы просунула за нее руку.
– О, не стоит беспокоить твою маму. Я чувствую себя просто прекрасно, – сказала она, проводя пальцами по губам Себастьяна.
Едва не застонав, мужчина ощутил новый прилив возбуждения.
– Вечер был поистине чудесным, – с жаром произнесла Гермиона. – Только вот хотелось, чтобы Рокхерст уделил мне чуть больше внимания. Если бы ты не была моей лучшей подругой, я бы непременно его к тебе приревновала.
Себастьян замер. Как он мог забыть про Рокхерста? Граф был не просто внимателен к Лотти.
Вернее, к мисс Уилмонт, исправился Себастьян. Лучше думать о ней как о мисс Уилмонт, благовоспитанной старой деве, а не плутовке Лотти, вознамерившейся похитить его душу.
– Он меня совершенно не интересует, – заверила подругу Шарлотта, погладив покрытый щетиной подбородок и губы Себастьяна. – К тому же Рокхерст не любит поэзию. Меня бы никогда не заинтересовал мужчина, который не восхищается Кольриджем.
Гермиона презрительно фыркнула.
– Ты как наш Себастьян. Он тоже любит этого поэта. Хотя в это трудно поверить, ведь он такой консервативный и правильный, а стихи его невероятно скандальны. Именно поэтому мама хранит сборник на верхней полке, чтобы Виола не прочитала.
Себастьян больше не мог выносить прикосновений Шарлотты, и проснувшийся в нем распутник требовал мести. Он поймал руку девушки и поцеловал ладонь, а потом обхватил губами палец и легонько пососал.
Услышав ее сдавленный вздох, Себастьян удовлетворенно улыбнулся. Так ей и надо.
Раздался шорох платья Гермионы.
– Ты уверена, что с тобой все в порядке, Шарлотта? Ты какая-то странная.
– Просто раздумываю, какое стихотворение выбрать, если не разыщу герра Тромлера.
– Ты же не собираешься читать стихи Кольриджа, правда?
– Вообще-то собираюсь, – призналась Шарлотта.
Рот ошеломленного Себастьяна открылся помимо его воли, и Шарлотта смогла наконец высвободить руку.
– Но, Шарлотта, – запротестовала Гермиона, – если ты сделаешь это, разразится настоящий скандал!
– Знаю, – ответила девушка, быстро заглянув за дверь и подмигнув Себастьяну, прежде чем последовать за Гермионой прочь из библиотеки.
– Себастьян никогда в тебя не влюбится, если ты окажешься замешанной в скандале, – заметила Гермиона.
– Я бы не беспокоилась на этот счет. Думаю, ты вскоре обнаружишь, что твой брат сильно изменился.
Себастьяну хотелось бы с ней поспорить, но тогда ему пришлось бы обнаружить свое укрытие и тем самым устроить скандал, к которому так стремилась мисс Уилмонт.
Он не изменился, и сказал бы об этом им обеим. Ей. Он не изменился.
Хотя кого он обманывал?
Голоса девушек звучали все тише, и Себастьян вдруг поймал себя на том, что напрягает слух, чтобы еще немного послушать сладкий голос Шарлотты. Но последняя фраза сестры повергла его в шок.
– Думаю, тебе виднее, – сдалась Гермиона. – В конце концов, это ведь ты в него влюблена.
«В конце концов, это ведь ты в него влюблена».
Это простое открытие заставило Себастьяна броситься вон из дома в ночь.
Мисс Уилмонт в него влюблена?
«Что за нелепость», – говорил он себе, шагая по холодным темным улицам Лондона.
Бодрящий воздух немного прочистил его голову, и к тому времени, когда Себастьян вновь стал собой, выяснилось, что он стоит перед входом в клуб «Уайтс». Пытаясь найти убежище в клубе, он решил, что поутру первым делом принесет леди свои извинения и забудет об этом случае как о нелепом недоразумении.
Влюблена, ну надо же! Он просто выбросит из головы мисс Уилмонт с ее шелковистыми локонами и соблазнительной фигурой.
Но забыть восхитительную маленькую старую деву оказалось попросту невозможно.
